Онлайн книга «Синдром тьмы»
|
– Ты и правда… правда так думаешь? Сиа изгибает губы в улыбке, подходит вплотную и смотрит на меня своими темными глазами. – И даже больше. Я очень хочу увидеть, что скрывается за этими доспехами. – Она поднимает руку и нежно гладит мои волосы. – Я с самого начала сказала: ведьма всегда защищает своего паука. Слова, которые она всегда повторяла, с того самого мгновения, как наши глаза встретились. Слова, которым я никогда не придавал значения, всегда считал их глупыми и ребячливыми, оказываются ключом ко всему. Впервые я думаю, что, возможно, существует человек, который способен вынести тьму внутри меня. Способен дышать затхлым воздухом, в котором я живу. Способен твердо стоять на ногах при виде страхов, прячущихся в темноте. Способен смотреть на меня, даже когда я этого не заслуживаю. Глава 27 Иногда нам нужны чужие демоны, намного сильнее наших, чтобы мы почувствовали себя не такими ужасными, не такими чудовищными, не такими страшными. Иногда нужно притвориться, что есть боль сильнее, чем та, которую мы испытываем. Потому что с помощью этого мы можем сдержать наш инстинкт. Инстинкт со всем покончить. Оливия Джек со злостью жмет на педаль газа. Трасса не освещена, но это его не останавливает. Кажется, гнев ослепил его. – Объясни! Давай, объясни мне! – ругается он. – Объясню, если ты сбросишь скорость. Меня охватывает страх, когда я вижу, что он опять нажимает на газ. Он зигзагами обгоняет другие машины. – Ну конечно! Я должен оставаться спокойным, хотя ты прекрасно видела, как со мной обращались твои родители! Словно я пустое место! Для них, если у парня нет кучи денег, он ничтожество! – Джек, успокойся… – Вот почему у них возникла гениальная идея пригласить этого Ричарда, владельца модного дома, идеального папенькиного сыночка. Вы с ним весь вечер сидели как склеенные, он тебе понравился? Повеселилась? – Рев мотора заглушает слова, которые Джек яростно выплевывает. – Я не знала, что они его пригласят, клянусь. Это была мамина идея, я просто старалась быть приветливой… Джек не дает мне говорить: стучит руками по рулю, ругается, давит на педаль газа. Я чувствую, как мой желудок скручивается в тугой комок, меня тошнит от его бешеного стиля вождения. – Блин, Оливия! Я ненавижу, когда ты так делаешь, ненавижу, когда смотришь на кого-то другого, когда смеешься с другим. Я чувствую себя жалким и неполноценным! Тебе нравится так себя вести, я это точно знаю! Единственная дочь влиятельных родителей может спокойно дразнить бедного работягу. Он говорит бессмысленные слова, которые продиктованы ревностью, пожирающей его и мешающей ясно мыслить. Он всегда был ревнивым, но я никогда не думала, что все может стать настолько плохо. В такие моменты не существует больше Джека, уличного художника… того, кто подмечает мельчайшие детали, незаметные для глаз остальных, и переносит их на белые холсты, превращая их из обыденных в уникальные. Именно так мы и познакомились: маленький соловей на чистом холсте, взгляды, полные чистого, искреннего чувства. Но от чистоты и искренности практически ничего не осталось. – Джек! Джек, грузовик! – но уже поздно. Запах горелого мяса плывет в воздухе, мое тело все в крови. Я не чувствую ни рук, ни ног. Тело парализовано, сиденье перевернуто. От свиста в ушах я зажмуриваю глаза, пытаюсь пошевелиться, но дикая боль в шее заставляет меня замереть. Меня обволакивает облако дыма, проникает в легкие, я кашляю. Я думала, хуже быть не может, но потом я перевожу взгляд в сторону. Невыносимый запах гари щекочет мне нос. Я моргаю. В нескольких сантиметрах от меня Джек охвачен пламенем: его нога горит, огонь поднимается все выше. Он невыносимо орет, и его крик производит на меня неизгладимое впечатление. Я вынуждена наблюдать за каждой секундой его смерти, не в силах пошевелить даже пальцем. Мое тело прижато к сиденью металлическими обломками, а уши разрывают мучительные крики. |