Книга Синдром тьмы, страница 192 – Рокиа

Ни один из них не мог сопротивляться.

По крайней мере так считал Джерард.

Однажды Дерек рано вернулся из школы. Мать привела его, но сама сразу же ушла в магазин, не заходя домой, поэтому Дерек вошел в квартиру один. То, что он там увидел, кардинально изменило их жизни.

В тот момент Дерек забыл о молчании старшего брата в тот день, когда отец его избивал, забыл, что ненавидел Тайлера.

В тот момент Дерек просто не думал.

Ни о своей матери.

Ни о финансовых проблемах.

Ни о том, что правильно, а что нет.

Он мгновенно схватил первый металлический предмет, который попался ему под руку, тяжелую статуэтку лошади, и бросился на демона: он несколько раз ударил его по затылку, пока не расколол череп. Кровь текла повсюду. Джерард свалился на пол и начал корчиться в мучительной агонии. Он умолял о пощаде.

Тайлер забился в угол и замер от ужаса, прижав руки к ушам.

Дерек наоборот жаждал мести и не остановился, даже когда Джерард совсем перестал шевелиться, а его взгляд замер и стал пустым. Он продолжал бить его, уродовать его лицо с безумным весельем. Он с ног до головы перепачкался кровью.

Вернувшаяся из магазина Лорель окаменела от ужаса при виде этой картины.

Дерек поднял на нее свои ледяные глаза, сжимая в руках орудие убийства, с которого капала кровь его мучителя, человека, насиловавшего их с братом, и спросил:

– Я молодец?

Мне тяжело дышать. Рассказав о своих шрамах, я понял, что они так до конца и не зажили. При воспоминании об этом мерзком существе по моей спине пробегает дрожь. Я хочу стереть память, забыть запах крови и чувство собственного бессилия.

Сиа читает медицинскую карту, которую я ей дал. «Субъект проявляет периодические приступы гнева после постоянных эпизодов физического и психического насилия».

– Следующие несколько лет я жил в безудержной ярости. Тайлер совсем замкнулся в себе и только рисовал эти свои черные круги, а я выплескивал свою агрессию на всем, что меня окружало, и на…

– На людей, которых Себастьян приводил к тебе.

Я не могу сдержать слезы, они текут по моим щекам.

– Я просто хотел почувствовать себя свободным, хотел снова ощутить то, что я испытал, когда ударил этого гада. Его образ в моей голове не дает мне заснуть: мне постоянно кажется, что меня преследуют.

Каждый день – это кошмарный сон, от которого я не могу проснуться.

– Если бы я не был таким эгоистом, Тайлер не стал бы таким. Если бы я был смелее, мама бы не стала такой. Если… если бы я не родился…

Сиа вытирает ладонью мою мокрую от слез щеку.

– Ты понимаешь, что я сделал? Я убил человека, я приговорил своего брата к изнасилованию, мои руки в крови. Как ты можешь так ко мне относиться? – дрожащим голосом говорю я.

Сиа смотрит на меня так же, как смотрела всегда.

– Не вали все в одну кучу. Ты убил человека? А я думаю, что ты очистил этот мир от ядовитого существа, которое могло осквернить еще очень много детей.

Она специально говорит медленно, чтобы мой спутанный и помутившийся разум осознал ее слова.

– Ты приговорил брата? Падший ангел приговорил сам себя в тот момент, когда он не взбунтовался против насилия над тобой. Его изгнали с небес за то, что он не защитил тебя, а не за то, что случилось после этого.

Ее слова, одно за другим, успокаивают боль от моих шрамов.