Книга Синдром тьмы, страница 225 – Рокиа

Она встает и развязывает его галстук, словно почувствовав, что Дереку в нем некомфортно. Они продолжают ругаться, не замечая ничего вокруг себя.

Я достаю из кармана небольшую коробочку. Жду не дождусь встречи с Оливией сегодня вечером.

Том

Желание защитить того, кого любишь, невозможно объяснить. Опасность и боль не имеют значения. В решающий момент остается только пульсирующий комок мужества в груди.

– Я ждала тебя, королевский рыцарь.

Я пришел на кухню Сии, чтобы сделать себе кофе, как и миллион раз до этого, но внезапно в мое горло уткнулся острый нож.

Этот голос. Я узнаю его из тысячи, даже если не буду слышать много лет. Я медленно поднимаю руки и поворачиваю голову направо. Иления Линнон, Королева Сердец, смотрит на меня со смесью триумфа и любопытства. Царапая ножом мою кожу, она заставляет меня сесть за кухонный стол.

– Что ты тут делаешь? Тебя выписали?

Я только сейчас замечаю, что стол накрыт на двоих: бокалы для вина, столовые приборы, салфетки и белая роза в центре. Не понимаю, как она смогла войти, давно она уже здесь?

Я не успеваю и глазом моргнуть, а мои руки уже привязаны к стулу строительными стяжками. Быстрым движением, не убирая ножа от моего горла, Иления вынимает телефон из моего кармана и прижимает мой указательный палец к экрану, чтобы его разблокировать. Она нажимает что-то, и я слышу щелчок замка входной двери. «Она ее закрыла». Теперь никто не может войти или выйти. Потом она наклоняется и крепко привязывает мои лодыжки к ножкам стула.

Наконец она кладет нож и садится на край стола.

– Я доказала, что восстановила свое психическое здоровье. Мои симптомы исчезли, я готова вернуться в общество и жить как достойный гражданин. Небольшое притворство, и вот я здесь. Я уже несколько дней прячусь в разных комнатах и наблюдаю за вами.

Сомневаюсь, что ее действительно выпустили. Скорее она сбежала, запудрив мозги какому-нибудь дурачку. Я никогда не узнаю правды, Иления только и делает, что врет. Конечно, она все так же красива. Волосы собраны в строгую прическу, безупречный макияж, губы подведены ярко-красной помадой. Она кладет ногу на ногу, берет бокал и наливает вина. Она ведет себя совершенно спокойно, словно не нарушила судебный запрет, словно не угрожала мне ножом.

– Что, даже не поблагодаришь меня за обслуживание? А я думала, что в королевском дворце вежливость еще в ходу…

В ее самодовольной улыбке просвечивает безумие, которое она пытается скрыть. Я сжимаю кулаки, пытаясь освободиться, но стяжки только глубже впиваются в кожу. Во мне вскипает ненависть к ней.

– Что такое? Думаешь о короле, которого я убила? Или о дочери, которую я заклеймила? – со смехом спрашивает она.

Как она может смеяться над тем, что мучила двух таких чистых людей? Как она может быть счастливой после этого?

Я решаю перейти прямо к делу.

– Что тебе надо, чтобы ты навсегда убралась отсюда?

– Мне? – У нее прекрасно получается изображать оскорбленную невинность.