Книга Синдром тьмы, страница 241 – Рокиа

– Нам удалось отвезти ее домой, но она все время говорит, что хочет сдаться полиции, что это ее вина, что она хочет взять на себя ответственность за смерть Тома… Приезжай быстрее, может, она тебя послушает, мы не знаем, что делать.

Я прыгаю на мотоцикл и мчусь к дому Сии, не обращая внимания на красные сигналы светофоров.

Она сидит на диване с потухшим взглядом, какой был у нее после смерти Тома. Когда я захожу, она даже не смотрит на меня.

– Сиа, ты сошла с ума? Почему ты винишь себя в преступлениях твоей матери? Почему ты хочешь, чтобы она победила? Если ты думаешь защитить нас таким способом, то нам не нужна такая защита!

Она не отвечает. Я лихорадочно провожу рукой по волосам. Она знает, что я прекрасно понял, что она задумала. Она хочет взять на себя всю вину, хочет, чтобы ее арестовали, а потом покончит с собой, чтобы самая могущественная ведьма получила то, чего всегда желала. Ее молчание только усиливает мой гнев. Я хватаю ее за руку и тяну за собой.

– Не думаю, что ее похищение – это хорошая идея, – кричит мне Идгар вслед.

– Мы скоро вернемся. Позвони, если будут новости.

Я надеваю на нее шлем. Слежу всю дорогу, чтобы она крепко за меня держалась. Она похожа на порванную тряпичную куклу. Я приезжаю к мосту, куда обычно приходил, когда оказывался на грани. Я снимаю с нее шлем, кладу его на мотоцикл, беру Сию за руку и подвожу к парапету. Ветер треплет ее волосы, у нее дрожат губы, но в глазах по-прежнему пустота. Я сажусь на ограждение, свесив ноги вниз. Сиа садится рядом. Она смотрит на воду под нашими ногами с нездоровым желанием, которое я слишком хорошо знаю. Я вздыхаю.

– Я приходил сюда, когда чувствовал, что больше не принадлежу своему телу. Когда боль мешала мне понять, что смерть – это не выход.

Она не отвечает.

– Я всегда мечтал умереть в красивом месте. Если моя жизнь – отстой, то хоть помереть надо там, где красиво. Здесь красиво, правда?

Едва заметная улыбка появляется на ее лице.

– Почему ты этого не сделал? – шепчет она.

– Почему не убил себя? Не знаю. Возможно, потому что мне не следовало умирать. Я всегда приходил к мысли, что если я умру, то моя боль не исчезнет… она прилипнет к моим костям и будет преследовать меня даже в загробной жизни.

Я встаю, ветер развевает мои волосы. Я протягиваю ей руку, предлагаю встать рядом. Она не боится упасть, не боится высоты. Не дрожит, не шатается. Я переплетаю ее пальцы с моими.

Мы стоим так несколько минут. Мы словно висим в пустоте, и только плеск воды напоминает нам о реальности.

– Я не умру, пока не убью ее.

Приговор, признание, обещание. Она произносит эти слова с чистым безумием. Я сильно сжимаю ее руку. «Она хочет убить свою мать». Ее потускневший, лишенный эмоций взгляд проникает мне прямо в душу и рушит привычный мир.

– Я убью ее и положу конец этому проклятию, – добавляет она.

– Думаешь, когда убьешь ее, станешь счастливой?

– Меня это не волнует. Я убью ее и отправлюсь в красивое место вроде этого.

Я не смог бы описать боль, которая меня охватывает. Я едва могу дышать. С трудом стою на ногах. При мысли, что она может исчезнуть, уйти таким способом, по моим щекам начинают течь слезы.

– Я помогу, – обещаю я, быстро вытирая слезы. Она поворачивается ко мне, и я смотрю ей прямо в глаза.