Книга Синдром тьмы, страница 248 – Рокиа

– Есть риск того, что у вас инфекция, может развиться сепсис. Мы продолжим следить за температурой.

– Оливия? – шепчу я сиплым голосом.

Я со страхом смотрю на его лицо, я не знаю, что буду делать, если с ней что-то случилось. В томительном ожидании я сжимаю пальцами одеяло.

– Ваша подруга в порядке.

Я с облегчением выдыхаю и разжимаю руки.

– Но… должен сообщить вам, что, к сожалению, мы не смогли спасти вашего ребенка.

Я растерянно поднимаю брови. Я с трудом откашливаюсь, чтобы прочистить горло, и жду, пока врач соберется с духом, чтобы сообщить мне новость, которая, кажется, сильно его мучает.

– Синьорина Карилло, вы были беременны. Сожалею о вашей потере.

Сиа

Я толкаю колеса кресла-каталки и подъезжаю к кровати Оливии. Она еще без сознания, спит под шум медицинских приборов. Она такая бледная и слабая. Она пыталась сопротивляться и сильно ударилась головой об пол. Ее череп полностью замотан бинтами.

– Ты должна отдохнуть, ты всю ночь сидишь рядом с ней. – Идгар заходит в палату со стаканчиком кофе в руке.

– Мы с Оливией дали друг другу обещание, – отвечаю я. – Я буду рядом с ней, я ее должница.

Он набрасывает мне на плечи свою куртку. Несмотря на страх и страдания, через которые он прошел, у него все равно остается надежда на лучшее. Это особенность драконов, оставаться теплыми и добрыми даже в самых ужасных ситуациях. Он подбирает слова, чтобы сказать что-то. Я уже знаю, что именно, поэтому перебиваю его. Я не хочу, чтобы он произнес то, от чего я пытаюсь убежать всем своим существом.

– Когда думаешь сделать ей предложение?

– Ну уж точно в каком-нибудь более романтичном месте, чем это. Жаль, что мы не попали на ужин в ресторан, ты так хорошо все организовала.

Я улыбаюсь, вспомнив о празднике, который я подготовила. Фейерверк, живая музыка, поздравления.

– Может, тебе и не нужна вся эта мишура, чтобы признаться в любви. Мы ее чуть не потеряли, – у меня дрожит голос.

Он молчит. Мы все еще не отошли от пережитого ужаса. Полицейские, опрашивавшие меня, смотрели с таким сочувствием. «Мать покончила с собой на ее глазах, подруга чуть не умерла и…»

– Ты как?

– Нормально, – вру я. Мне требуется всего секунда, чтобы успокоиться.

Идгар внимательно всматривается в мое лицо, он научился очень хорошо меня понимать.

– Если от вранья тебе легче, то я не против. Просто имей в виду, что со мной необязательно притворяться.

– Ты стал таким храбрым драконом, – с улыбкой говорю я.

Он опускает голову, явно терзаемый какими-то мыслями. Он выглядит очень усталым, но от него исходит такой гнев, какого я раньше никогда не чувствовала. Когда он поднимает на меня взгляд, я вижу огонь в его глазах.

– Я скоро вернусь, позвони, если что.

– Куда ты? – удивленно спрашиваю я.

– Сделать то, что я давно уже должен был.

Идгар

Я несколько раз стучу в дверь, но никто не открывает. Я слышу внутри оживленные голоса, и меня снова захлестывает волна гнева. Я нетерпеливо топаю ногой по земле. Наконец домработница с приветливой улыбкой открывает мне дверь. Не дав ей даже рта открыть, я быстро иду в гостиную. От роскоши и показухи этого дома я начинаю задыхаться.

– Синьор, вы не можете так врываться! Куда вы? Синьоры Лид заняты!