Книга Синдром тьмы, страница 62 – Рокиа

– Братик, мне больно… мне так больно.

Чем дольше я смотрю на него, тем сильнее вскипает смертельная ярость. Я сильно дергаю его за волосы, но крика, который вырывается у него, недостаточно, чтобы остановить крики Эвелины. Недостаточно, чтобы скрыть их, заглушить их.

– Помоги мне… Идди, помоги.

Я свирепо бью кулаком его в лицо. Кровь покрывает мои руки, я не ощущаю боли… чувствую только жажду мести.

– Идди, я умираю? Я не хочу умирать.

С криком, полным ненависти, я неистово сжимаю его горло. Он дергается, губы его синеют, он пытается оттолкнуть меня, но безуспешно. Его глаза закатываются, я чувствую, как его тело обмякло. Я тут же ослабляю захват. «Так просто ты не умрешь».

Он беспрерывно кашляет и пытается отползти от психа, слетевшего с катушек. По его мнению, я ненормальный, пытавшийся убить его.

– Чен? Что ты… Ух ты, вот это поворот! – Голос Сии смешивается с криками боли террориста, распластавшегося на земле. Она смотрит на меня с довольной улыбкой, как будто гордится мной.

Она прислоняется к стене и довольно наблюдает за сценой насилия. Почти сразу подходят и остальные. Оливия зажимает рот рукой и проверяет, не видит ли нас кто-то из полицейских. Дерек медленно приближается ко мне.

– Не подходи, Дерек, – предупреждаю я, поднимаясь на ноги.

– Подумай спокойно… этот человек ничего тебе не сделал, он не виноват.

Я смеюсь.

– Не виноват? Он хотел сбежать, я видел. Ты не представляешь, как долго я этого ждал. Каждую ночь мне снится один и тот же кошмар, и каждая ночь всегда заканчивается тем, что один из них стреляет в мою сестру. И знаешь, что самое мучительное? Каждый гребаный раз… я остаюсь в живых.

Я решительно сжимаю пистолет и направляю его на террориста. Он неподвижно лежит на земле.

– Я умоляю вас убить меня, забрать мою жизнь, а не ее… а вы что делаете? Без колебаний убиваете ее. Но самое ужасное… после ее убийства вы не удосуживаетесь пристрелить меня. Вы не заканчиваете свою работу. Вы оставляете меня там: с окровавленными руками и с болью в груди, которая никогда не утихнет.

Краем глаза я замечаю, что Дерек протягивает ко мне руку. Быстрым движением я стреляю в видеокамеру. Все замирают. Та же рука, которая несколько лет назад смогла помешать мне, сейчас поднимается вверх, признавая поражение. Дерек делает шаг назад.

– Я научился пользоваться пистолетом. Разве не ты мне это посоветовал? Теперь у меня идеальная цель.

Видеокамера разбита.

– Рада за тебя, Чен. Покажи ему, что «дракона нельзя приручить». – Сиа произносит эти слова со странной улыбкой.

Я не понимаю, о чем она, но вижу, что она единственная – в отличие от остальных – осознает ярость, бушующую во мне. Я направляю пистолет на голову убийцы, который испуганно смотрит на меня.

– Я… я просто шел мимо, и вдруг вокруг начали стрелять, поэтому я побежал. Я никого не убивал… понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Не знаешь, о чем я? – Я тыкаю пистолетом ему в лицо.

Он взглядом умоляет кого-нибудь вмешаться. Неопрятная борода, красные глаза, гнилые зубы. Укурок, который не задумываясь уничтожает все вокруг себя.

– Я говорю о предсмертном страхе, том самом, который ты чувствуешь сейчас. Я говорю о крови, которая стекает с твоего лица, пачкает одежду и заливает твой нос. Чувствуешь этот запах? Каждую ночь мне снится одна и та же сцена, и я просыпаюсь с кровью на руках, но ее никто не видит. Я по сто раз принимаю душ, но кровь все равно остается под ногтями. Грязь той жизни, что выскользнула из моих рук.