Книга Синдром тьмы, страница 80 – Рокиа

Я закрываю за собой дверь.

– Один из множества моих талантов.

Я снимаю куртку и кладу ее на стол. Оливия пишет что-то в своем блокноте, а Идгар не сводит с нее глаз. Между ними та же гармония, что и вчера. Дракон и русалка – одна из самых редких комбинаций. Обе эти сущности в мифологии считаются злобными и гнусными, а вместе они могут высвободить силу, которую и представить невозможно.

– Дерек, у тебя кровь. Что случилось? – спрашивает Оливия.

Я смотрю на руку Дерека: повязка покраснела, видимо, швы разошлись.

Он прячет руку за спину.

– Ничего.

Он скрывает и преуменьшает боль перед другими. Я достаю из сумки бинт, который захватила утром специально для него. Я знала, что он забьет на свою рану, поэтому подготовилась.

– Строил из себя принца, как всегда. Вот что случается, когда лезешь спасать кота, который не хочет, чтобы его трогали. Я принесла бинт, Дерек. – Я приближаюсь под его настороженным, внимательным взглядом.

– Дерек заботится о беззащитных животных? – переспрашивает Идгар с ноткой недоверия в голосе.

Я сажусь напротив ледяного принца. Не могу не заметить, как его передернуло от отвращения. Каждый сантиметр его тела кричит, чтобы я держалась от него подальше.

– Я парковалась и увидела, что он несет в руках котенка к тротуару. Да, Дерек?

Прозрачные глаза Дерека впиваются в меня. Как будто он пытается оттолкнуть меня силой мысли.

– Да, – шипит он сквозь сжатые зубы.

Он не может опровергнуть мою ложь, потому что не хочет раскрывать правду. И поэтому он не возражает, когда я осторожно снимаю повязку с его руки. Он просто молча смотрит на меня. Вся повязка пропитана кровью, рука испачкана, я медленно вытираю ее. Дерек никак не реагирует.

– Ты пропустил выступление Сии вчера. Это было ошеломительно, я чувствовала мурашки на протяжении всего перфоманса, – рассказывает Оливия.

Я смачиваю ватный тампон антисептиком и протираю кожу вокруг раны Дерека. Чувствую, как его дыхание холодит мне лоб. На таком расстоянии я почти тону в шторме, который только он может создать. Он слегка вздрагивает, когда я дотрагиваюсь тампоном до раны. Я замираю.

– Ты должен пойти к врачу, рана снова открылась.

Он не отвечает. Просто смотрит на меня: как будто хочет убедиться в моих добрых намерениях, в том, что я хочу помочь ему, не требуя ничего взамен. Он сжимает зубы, когда я дотрагиваюсь до болезненного места.

– Эта музыка поразила нас. Воплощение печали… – размышляет Идгар.

– Так и задумано. Околдовывает даже принцев, – шепчу я, продолжая внимательно обрабатывать рану.

Взгляд Дерека обжигает мою кожу, он знает, что я говорю о его ледяной слезе, том призрачном мираже. Королевская слеза. Его запах наполняет воздух вокруг меня, затрудняя каждое мое движение. Нельзя позволить этому выбить меня из колеи, нужно сохранять спокойствие.

– Владелец бара расплакался, – вспоминает Оливия.

– «Ноктюрн» Шопена производит сильное впечатление. Эта музыка смогла очаровать даже темную душу нациста. Он освободил еврейку, услышав, как она играет.

Наталья Карп спаслась благодаря этой мелодии, сумела смягчить душу нациста, который держал ее в заключении. Сила крика ведьмы.

– Охотно верю, у меня дыхание перехватило… – продолжает Идгар.

Я кладу чистый бинт на рану и делаю новую повязку на руке Дерека, стараясь не затягивать бинт слишком туго. Отрезаю ножницами лишний кусок бинта, делаю узел и убираю аптечку обратно в сумку. Конечно же, он меня даже не благодарит, просто убирает руку и отворачивается к окну.