Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 65 – Аньес Мартен-Люган

– У него? Это мужчина? – взвился он.

– Ну да, а в чем проблема?

– В чем проблема, Ребекка?! Издеваешься? Ты отправляешься к мужику, которого не знаешь, но который смог вернуть тебя к писательству! И как, по-твоему, я должен к этому отнестись?

– Стоит ли напоминать тебе, что ты уехал, чтобы мы смогли получше оценить ситуацию со стороны? И что накануне отъезда ты намекнул, что мы расстанемся? Я не ждала, что ты будешь прыгать до потолка от радости, но рассчитывала на минимальное проявление одобрения. Я теперь взяла себя в руки, больше не прозябаю дни напролет и возвращаюсь к своей профессии.

– Это никак не связано, я очень рад, что ты снова взялась за книгу, но ты проводишь время наедине с мужчиной!

Откуда взялся этот собственнический инстинкт?

– Это же для романа! Лино – один из персонажей! А что насчет тебя? Чем ты занимаешься? Разве ты не работаешь все время с женщиной? – перешла я в атаку.

У него не нашлось ответа. Я была права, несколькими неделями раньше он не придумал ничего лучшего, чем поставить меня в известность, что будет выполнять этот проект вдвоем с некой Пилар, о совместном проекте с которой мечтал уже многие годы.

– Послушай, Эстебан, – продолжила я, – с тех пор как я тебя узнала, тебя всегда окружали женщины, где бы ты ни находился, они вертятся вокруг тебя! Если бы я всякий раз впадала в истерику, то давно бы уже умерла! Так что твоя запоздалая ревность более чем неуместна! Я оставила детям координаты Лино, его адрес и номер телефона, они смогут со мной связаться в любой момент, как всегда.

Он устало вздохнул:

– Прости, Бекк… мне не очень легко.

– А ты думаешь, что мне легко?! Жаль, что ты так к этому относишься. Вообще-то, подобные эмоции уже утратили всякий смысл. Порадуйся детям. До скорого.

Потеряв терпение, я разъединилась. Наша неспособность понять друг друга, сложное положение нашей пары, которая больше таковой не являлась, боль, которую нам причиняло наше взаимное безразличие, утомили меня.

Он уехал больше двух недель назад, а у нас все еще не получалось общаться, не нападая друг на друга. И с каждым днем он понемногу отдалялся от меня, потому что я снова могла писать. Я не скучала по нему. Напротив, этот звонок вернул мне ощущения, которые стали для меня невыносимыми. Я понимала, что сознательно он никогда не пытался подавлять меня, и тем не менее делал это.

Появление в моей жизни Лино опрокинуло все мои ориентиры. Я писала роман, как никогда раньше, я снова дышала, как уже не дышала годами, я чувствовала, что все больше и больше становлюсь самой собой. Я перестала ощущать свое несовпадение с другими. Я все чаще говорила то, что думаю. Или хотя бы стала это себе позволять. И я не была готова отказаться, даже ради наших с Эстебаном отношений, от того, что я проживала в последние дни. А ведь это началось совсем недавно, хотя мне казалось, что прошло уже много времени. Возможно, я закончу роман Лино к возвращению мужа. И только в этот момент смогу еще раз задуматься о неизбежном.

Последний разговор стал подтверждением того, что все кончено. С моей стороны, по крайней мере. К тому же я не имела ни малейшего представления о том, как Эстебан живет в Испании. Дети, общающиеся с ним по телефону, говорили, что он счастлив и воодушевлен больше, чем всегда. Вдали от меня он нашел свой свет. А я возвращала себе свой, пусть и более приглушенный, – вдали от него…