Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 66 – Аньес Мартен-Люган

Ребекка

Ехать и концентрироваться на своей цели – вот единственный способ выбраться из тупика и выпрямить спину.

Сердце застучало совсем быстро, когда я свернула на дорогу, ведущую к дому Лино. Меня сжигали нетерпение и лихорадочное возбуждение. Как и в мой первый приезд, было уже поздно, стояла черная, как чернила, ночь. Но это было единственным сходством между двумя поездками. Теперь я знала, куда направляюсь. Как он меня примет? Прошло больше недели, а мы ни разу не поговорили. Я не прекращала думать о сложившейся ситуации, наша встреча была необходима для развития моего романа. Но что с Лино? Он мог радикально поменять свое мнение и отношение. Я уже сталкивалась с его сменами настроения. Я не решалась задумываться о том, в какое отчаяние это меня повергнет, и прилагала все усилия, чтобы сохранять оптимизм. Так продолжалось недолго. Я предусмотрела почти все, кроме того, что окажусь перед пустым домом. Мастерская, как и конюшня, были погружены во тьму, но больше всего меня удивило отсутствие света в доме. И в довершение его машины не было во дворе. Я, не раздумывая, схватила телефон и стала звонить. Сработал автоответчик. Он обещал, что будет все время на месте. Что с ним случилось?

Но я, несмотря ни на что, не смогла сразу уехать и подошла к дому. К двери была приколота записка, адресованная мне. Я взяла ее, и мне бросился в глаза его тонкий и элегантный почерк.

Ребекка!

На тот случай, если ты приедешь сегодня вечером. Как ты сама видишь, меня нет дома. Я у Жереми и Эмили, по-моему, я тебе о них говорил. Дом открыт, заходи, устраивайся, тебе только придется разжечь огонь в камине. Печкой в конюшне я займусь сам, когда вернусь. Не ходи туда, там будет слишком холодно, а печь капризничает, когда в ней разводят огонь. Поужинай, ты найдешь что нужно в шкафу, а на стойке стоит бутылка вина. Будь как дома.

Лино.

Мне стало легко и радостно. Он ждал меня. Первой моей мыслью было не послушаться его, поэтому я достала из багажника сумку и чемодан и пошла по двору, полная решимости устроиться “у себя”. Конюшня была открыта, и в ней царил ледяной холод. Даже из лучших побуждений и при поддержке трех толстых шерстяных курток я бы окончательно замерзла, если бы ждала его там. Так что я приняла приглашение. Когда я вошла внутрь, меня окутал аромат дровяного камина и мебельного воска. Я ощупала стенку в поисках выключателя. Ощущая себя самозванкой, постаралась бесшумно закрыть дверь. Я долго стояла, не шевелясь, робея при мысли, что я у него, но без него. Потом я себя вразумила: не простою же я вот так без движения весь вечер! Я разожгла огонь в камине, плюхнулась на один из диванов и огляделась по сторонам.

Теперь, когда мне была известна история дома и протекавшей в нем невероятной жизни, я осознала его значение для Лино и власть этого места над ним. Эту усадьбу любила мать, она сама подыскала ее для сына, чтобы растить его там. К ее защите в память о матери Лино приложил много усилий, но при этом дом нес ответственность за утрату Констанс. Почему он так долго сохранял его? Насколько я поняла, он забросил усадьбу на все годы учебы со Странствующими подмастерьями. На месте Лино я бы избавилась от нее и, главное, ни за что не жила бы в доме, лишившем меня любимого человека. Разве что он все время ждал, что Констанс вернется к нему, не в силах смириться с мыслью, что потерял ее навсегда. Мать попросила его быть здесь счастливым со своей избранницей, и он, возможно, все еще надеялся выполнить данное ей обещание? Это казалось мне невероятным, но с Лино что угодно было возможно.