Книга Одержимость, страница 161 – Х. С. Долорес

– Не смей смотреть на нее своими погаными глазами! – рявкает Адриан. – Тебенельзя на нее смотреть.

Йен повинуется, тут же переводя взгляд на Адриана, и давление на его шею ослабевает.

Я жду, что жестокость Адриана меня шокирует – что мне станет противно до тошноты, – но вместо этого чувствую, как опаляет жаром низ живота.

Нет, нет, нет.

Меня это не заводит.

– Как я уже сказал, – продолжает Адриан, даже не подозревая о моих метаниях. – Тебе хочется справедливости. Полагаю, для этой цели ты и записывал видео. Ты собирался его опубликовать и сделать так, чтобы Поппи никогда не получила аттестат. А потом еще долгие годы наслаждаться своей затаенной обидой. – Иен будто бы пытается прищуриться, но в его нынешнем положении это выглядит как гримаса. – Но сегодня тебе повезло: я хочу предложить тебе кое-что получше, чем справедливость. Компенсацию.

Я едва не ахаю от удивления.

Компенсацию?

– Не в моих силах вернуть тебе возможность учиться в Лайонсвуде. Но я все же могудать тебе средства, которые могли бы быть в твоем распоряжении. Четыре года учебы – это значит, что у тебя было бы… – Восемьсот сорок шесть тысяч долларов. Япочти уверена, что у меня остановилось сердце. – …восемьсот сорок шесть тысяч долларов. Этого более чем достаточно, чтобы оплатить любое образование, какое только пожелаешь, или начать новую жизнь в любом другом городе. Чек я могу выписать тебе здесь и сейчас.

Йен округляет глаза.

– Разумеется, есть кое-какие условия, – добавляет Адриан. – Через десять минут ты вызовешь скорую – она определенно тебе понадобится – и скажешь им, что сегодня утром, когда работал в гараже, поскользнулся и упал. Ты сотрешь имя Поппи – в чем бы ты там ее ни подозревал – из своей памяти. Ты не будешь обращаться в прессу. Ты не будешь отправлять письма декану. Ты никомуничего не расскажешь. Ты тихо-мирно будешь жить дальше, тратить мои деньги и будешь благодарен ей за то, что вообще будешь жить после сегодняшнего дня, хоть ты и считаешь, что она разрушила твою жизнь.

Йен открывает рот, но видно, что ему трудно подобрать слова.

– Как я могу…

– Как ты можешь быть уверен, что я не обману тебя с деньгами? – заканчивает за него Адриан. – Знаешь, когда выпишу тебе чек, можешь погуглить фамилию, которой он подписан. Уверен, это развеет все твои сомнения. – Он делает паузу. – Ах да, и еще кое-что… Пройдет год или пять лет, может, даже десять, и, возможно, тебе захочется больше. Больше денег. Больше мести. Когда это случится – а я уверен, что так оно и будет… – Иен кашляет и хрипит под тяжестью его ноги, а Адриан угрожающе понижает голос: – Могу заверить тебя со всей ответственностью, что это будет очень, оченьплохая идея.

У меня волоски на теле встают дыбом.

– Ну так что, мы договорились? – интересуется Адриан.

Я испытываю такой же страх, который отражается на лице Иена, но он согласно кивает. В ответ Адриан широко ему улыбается.

У мисс Хэнсон, учителя рисования из Лайонсвуда, есть термин для работ, которые уже невозможно исправить.

Она бы поцокала языком, указала бы на места, где цвет слишком бледный или размазан, а потом сказала бы: «Поппи, достигнута точка невозврата».

Именно так ощущается этот момент, только на этот раз именно я– то самое существо, которое достигло точки невозврата. Сегодняшнее утро до неузнаваемости изменило меня.