Книга Одержимость, страница 159 – Х. С. Долорес

Адриану я позвонила скорее инстинктивно, чем по собственному желанию. Даже в панике я знала, что могу на него положиться.

Наверное, потому, что для него это не первое убийство.

– Что ж, это нашипроблемы. – Он пристально смотрит сверху вниз на меня, и я вижу блеск его темных глаз. – И нам нужно с ними разобраться.

Я вздыхаю.

Он прав.

Кровоточащая рана на голове.

Черепно-мозговая травма средней тяжести.

– Мы можем скорую вызвать. Сказать, что обнаружили его здесь, – предлагаю я. – Доказательства уничтожены, сомневаюсь, что он попытается провернуть такоееще раз.

Адриан в моих объятиях цепенеет и недоверчиво смотрит на меня.

– Ты собираешься оставить его в живых?

А теперь наступает моя очередь цепенеть в его объятиях.

– А ты – нет?– Я таращусь на него круглыми от ужаса глазами.

Адриан прищуривается и недовольно поджимает губы.

– Конечно нет. Оставить его в живых – значит пустить все это дело на самотек.

Пустить на самотек.

Этот термин вызывает у меня дежавю. Про Микки он говорил так же.

Я отступаю назад, не в силах мыслить ясно в дурманящем облаке аромата Адриана.

– Но он… – Я перевожу взгляд на тело Иена. – Он ни в чем не виноват.

– Он припер тебя к стенке в гараже и угрожал ножом, – безапелляционно заявляет Адриан. – Я бы только за это его убил.

У меня перехватывает горло.

– Но это же ясделала такое с ним. То есть ты смотрел видео. Из нас двоих жертва не я, а он. То, что случилось сегодня утром… я довела его до такого состояния. – Я закрываю глаза, представляя ярость, которая плескалась в его взгляде, его истерический смех. Я украла его будущее. Это ондолжен был поступить в Лайонсвуд.

– А теперь он сорняк, – добавляет Адриан. – Ты, может, и оторвала сегодня утром верхушку, его дух, но корни в конце концов прорастут. Он снова разозлится. Он захочет отомстить. Возможно, через месяц, а может, через год. Или даже через десять лет. Но все равно…

– Нет!– Меня снова начинает трясти. – Нет. Я не могу этого сделать. Я не могу, только не это.– Желчь обжигает желудок. – Я и так обманула его. Разрушила его жизнь. Я не могу… – Мне плохо только от одной мысли об этом. – Не могу забратьее.

– Детка. – Адриан медленно подходит ко мне, его голос мягкий, как подтаявшее масло. Он говорит со мной так, будто я загнанное в угол животное, готовое в любой момент вырваться и сбежать. – Он уже тяжело ранен.

Я непонимающе моргаю, глядя на него.

– Ты назвал это среднейтяжестью.

– Без должного лечения это наверняка приведет к летальному исходу.

– Нет. Ни в коем случае. Я не хочу…

– Тебене придется этого делать, – тихо говорит он, и до меня не сразу доходит, что он имеет в виду. Что предлагает.

– Нет, – выдыхаю я. – Нет. Я не хочу, чтобы ты это сделал. Я никогда бы не стала просить тебя о таком.

Он криво ухмыляется.

– Для человека, который вместо копов вызвал меня, у тебя слишком много нравственных заморочек.

Я собираюсь было возразить, но внезапно раздавшийся болезненный стон разрезает воздух, и мы одновременно оборачиваемся на него.

Йен приходит в себя и тихо постанывает.

У меня перехватывает горло.

– Йен…

– Как ты себя чувствуешь? – Адриан раньше меня оказывается возле него. – Ты помнишь, что произошло?

О боже.

Йен сонно моргает, как будто мир перед его глазами впервые обретает четкость.