Книга Одержимость, страница 56 – Х. С. Долорес

– Ты разговаривала с полицией? – Хотя какая разница.

– Пыталась. Сначала они не хотели брать у меня показания. А потом, пару недель назад, когда я позвонила, они сказали, что дело закрыто. Признали самоубийством. – Ну еще бы.Она потирает лоб. – Даже не знаю. Может, они правы. Может, я просто хватаюсь за соломинку, потому что не хочу верить в реальность того, что произошло.

В горле становится сухо. Хотелосьбы сказать, что она ближе к реальности, чем ей кажется, но знаю, что тогда мы обе подставимся Адриану.

– Он просто стал сам на себя непохож, – продолжает Лиз тихо. – Все разговоры только о деньгах, о каком-то дневнике…

Я замираю.

– Дневнике? О дневнике Микки?

– Нет, вряд ли. – Лиз вздыхает. – То есть я хотела сказать, что в этом году и правда заставила его вести дневник, но думаю, что он говорил о каком-то другом.

– То есть о чужом дневнике?

– Наверное. Точно не знаю. Несколько раз вскользь упоминал о нем, и я поняла, что это как-то связано с деньгами, которые, как он думал, у нас появятся.

Тошнота подкатывает к горлу, вероятность шантажа становится реальнее с каждым произнесенным Лиз словом.

Заинтригованная, я наклоняюсь вперед.

– А этот дневник. У него не было его с собой?

Она качает головой.

– Насколько я знаю, нет.

– И ты не знаешь, что в нем?

Лиз мрачнеет.

– Нет, но… похоже, ты знаешь. Или, по крайней мере, тебе оченьэто интересно, что бы там ни было.

Я сдерживаю свое любопытство, пока Лиз не заподозрила что-то еще.

– Да нет. Просто все это так странно. – И я меняю тему на более безопасную: – Зачем ты пришла сегодня на соревнования? Сама же говорила, что не знаешь никого из друзей Микки по Лайонсвуду.

Тень подозрения на ее лице рассеивается, вновь уступая место скорби.

– Я думала, это будет для меня своего рода терапией. Пройтись по кампусу, посмотреть соревнования… и тогда, возможно, наконец поверить в то, что он покончил с собой. – Она вздыхает. – Но стало только больнее.

Я протягиваю руку через стол и кладу на ее ладонь.

– Я соболезную тебе.

А внутри у меня лихорадочный круговорот предположений, которые вызывают еще больше вопросов.

Неужели Микки шантажировал Адриана каким-то дневником?

Ума не приложу, что делать с этой информацией. Без доказательств это всего лишь догадки, и вряд ли сейчас у меня появилось больше рычагов давления на Адриана, чем в начале нашего перекуса.

Если не докопаюсь, чем Микки шантажировал Адриана, это не то оружие, которое мне нужно.

Мы возвращаемся, как и говорила Лиз, как раз когда последняя группа пловцов готовится стартовать. Я незаметно пробираюсь обратно на свое место, где меня терпеливо дожидаются мой пустой стул и свернутый в трубочку плакат, как будто и не уходила.

Я слегка переживаю: вдруг Адриан заметил мое отсутствие, но, когда обвожу взглядом помещение бассейна, вижу, что он поглощен беседой с тренером и ему не до меня.

Ну и хорошо.

– Удачи, Адриан! – выкрикивает Софи с первого ряда. Я смотрю, она не пропустила ни единого мгновения происходящего.

– Ну наконец-то, – вздыхает Пенелопа. – Адриан всегда участвует в последнемзаплыве.

– Это потому, что он лучший, – заявляет Софи. – Самые сильные пловцы всегда стартуют в самом конце.

И правда – те, кто сейчас выстраивается у стартовых тумб, смотрятся куда мощнее тех тщедушных новеньких учеников, которые стартовали пару часов назад. Отточенными движениями ребята занимают свои позиции так, будто делали это раз сто, не меньше.