Онлайн книга «Одержимость»
|
Видимо, есть за что сказать Рику спасибо. Это уже победа. Если будут лишние деньги – куплю ему на День отца поздравительную открытку с блестками, из тех, которые откроешь – и зазвучит музыка. Маме понравится. Осторожно – как приучилась обращаться с ящичками Рика – обшариваю пространство в поисках выступа или защелки. Но здесь механизм явно сложнее, чем был у Рика. Рычага нет, если только… Бинго! Ручка ящика. Поворачиваю, и меня пронизывает волнительный трепет, когда внутри что-то щелкает. Еще раз выглядываю из-за стола и прислушиваюсь к шагам, а затем возвращаюсь к обыску. Приподнимаю второе дно, и тошнота подкатывает к горлу. Вот он. В ящике лежит один-единственный предмет: дневник в темной кожаной обложке. Не знаю точно, что чувствую, когда беру его в руки, – ужас или удовлетворение, но, что бы это ни было, пальцы дрожат. Это похоже на дежавю. Задержав дыхание, открываю первую страницу, готовя себя к очередной волне вины и стыда, которые наверняка нахлынут, когда начну читать, но вместо этого в недоумении морщу лоб. Что за ерунда? Внешне дневник почти такой же, какой я нашла на книжной полке Адриана несколько недель назад, но внутри все другое. Во-первых, на первой странице нет имени Микки. И бумага другая. В дневнике Микки были разлинованные листы, больше пригодные для заметок. Здесь же плотная бумага. Явно дорогая и качественная. Без разметки. И исписанная. Каждая страница заполнена аккуратным почерком, не похожим на каракули Микки. Так что понятия не имею, чей он, но явно не Микки. Неужели он убил еще кого-то и оставил себе дневник? Мысль отрезвляет, как ведро холодной воды. Адриан никогда не говорил, что Микки был его единственнойжертвой. Что, если у него такая привычка – забирать дневники своих жертв и хранить их как трофеи? Это жуткая догадка, и я никак не могу выбросить ее из головы, потому что этоАдриан и, кроме того, никто не станет прятать в потайном ящике список покупок. Я делаю судорожный вдох. Прислушиваюсь к шагам. И начинаю читать. Глава 18 «мамочка на меня злиться папочка тоже ни знаю что сделал не так я упал и ударился и заплакал я ни хочу быть здесь внизу здесь темно и страшно» Сбитая с толку еще больше, чем раньше, смотрю на первую страницу Что за ребенок это написал? По крайней мере, похожена маленького ребенка, но нет имени ни на обложке, ни на странице. И еще, судя по всему, это не свежие записи, потому что чернила поблекли от времени. Я переворачиваю страницу. «Я ни хотел делать ничего плохого. Папочка сказал что на ужине я их опозорил и запер меня здесь внизу. Я сказал прости но он сказал сам решит когда меня простят. Я хочу обратно наверх. Я больно поранил ногу. Кажется у меня кровь. Я звал мамочку но она ни пришла. Пажалуста прастите меня. Я не хочу сидеть тут внизу. Прастите. Прастите. Честно мне правда жаль. Я не хотел испачкать мою новую рубашку». Я переворачиваю страницу. «Мне кажется мамочка с папочкой не знают про мой дневник. Я нашел его здесь в какой то коробке. Я в нем пишу пока папа не выпустит. В прошлый раз когда меня папочка выпустил, я побежал к мамочке и хотел ее обнять, но она отвернулась. Она сказала хватит реветь а то я пойду назад. Простите. Может если я напишу простите в дневнике мамочка и папочка мне поверят. Мне правда правда очень жаль. Я больше никогда не просплю». |