Книга Аллегория радужной форели, страница 52 – Мари-Кристин Шартье

Я потрясен. И нервничаю. Не потому, что не хочу, чтобы Камилла пошла со мной, просто это мне напоминает о наших с ней непростых отношениях; я и так стараюсь не думать о ней каждую минуту…

– Зачем? Она же не моя девушка, ты же знаешь?

– Конечно, знаю, но так все увидят, что у тебя красивая молодая спутница. И к тому же ты с ней ведешь себя приличнее.

– Она делает меня душным?

– Она тебя успокаивает.

– Я ей передам, она будет довольна.

– Так ты ее приведешь?

– Я ее приглашу. Камилла, в отличие от некоторых других женщин, поступает так, как сама считает правильным.

Тишина. Я чувствую, что перегнул палку, и мне жаль, что я не смог сдержаться.

– Это не очень красиво с твоей стороны.

– Согласен, я понял это сразу же.

Я не прошу прощения. Конечно, надо бы, но она и так хочет сегодня слишком многого. И она это прекрасно знает.

– Ладно. Тогда мы вас ждем в восемнадцать тридцать.

– Я постараюсь сделать так, чтобы это были «мы».

– До встречи.

И она вешает трубку. Я отодвигаю еду и скрежещу зубами – есть мне больше не хочется. Смотрю мрачно в окно – дождь усилился, у меня встреча с отцом через две недели. И к тому же мне надо еще как-то уговорить Камиллу пойти со мной.

В такие дни жизнь кажется почти ужасной.

Дважды мы с Максом были на грани – второй раз, когда он снова проводил Рождество у меня в Альме. Его родители в тот год отбыли на Багамы (если не ошибаюсь). Я призналась Максу, что согласилась бы на его месте потерпеть неудобства, включая и его родителей, если бы это позволило мне позагорать несколько дней в роскошном отеле «все включено». Он возразил, что выслушивать в течение недели нытье папаши по поводу ужасного ассортимента шведского стола и неудобств в огромном люксе не стоит всех шикарных пляжей мира. Мы поспорили о том, как правильно загорать, и я пригласила его вновь к моему папе. Папа наверняка был счастлив, я тоже, Макс был счастлив… что касается его родителей, они вряд ли были в восторге, но тем хуже для них.

Между папой и Максом еще с прошлого Рождества завязалась крепкая дружба – они подписались друг на друга в соцсетях, в моей ленте то и дело мелькали видео глубоководной рыбалки, где они отмечали друг друга. Поэтому в этот раз у меня не было никаких сомнений по поводу приглашения Макса к нам домой, разве что я чувствовала себя немного лишней в процессе обсуждения достоинств пресноводных рыб.

Выходные прошли так же приятно, как и в прошлом году, даже лучше. Папа пригласил Макса покататься на снегоходах, и я, увидев их сборы, поняла, что в определенном возрасте уже не Санта-Клаус будит в мужчине ребенка, а просто перспектива быстро-быстро запрыгнуть в машину, которая делает врум-врум.

В последний день перед тем, как мы должны были возвращаться в город, началась ужасная буря, снежная буря из тех, что заваливают снегом все вокруг так, что кажется, отныне в магазин по соседству можно будет добираться только на лыжах. Электричество вырубилось, вечером мы ели при свечах и пили красное вино, пока щеки и губы не стали красными. Мы с папой и Максом смеялись до слез в доме моего детства. Я давно не чувствовала себя такой счастливой. Поздно вечером папа, слегка покачиваясь, отправился спать, а мы с Максом устроили на полу гнездо из подушек и одеял, усевшись возле камина. Снаружи снег падал огромными хлопьями, внутри было тепло-тепло (я имею в виду не только внутри дома).