Книга Сон выдр, страница 55 – Мари-Кристин Шартье

Оливия убирает мобильный телефон и начинает болтать с Эмили. Эта ее подруга громко смеется и так же громко разговаривает. У нее такая ослепительная улыбка, что я боюсь сжечь себе сетчатку, если стану пялиться слишком долго. Внезапно Оливия смотрит на меня. Я быстро поворачиваюсь обратно к раковине, но успеваю заметить написанное на ее лице удивление. Совсем забыл об одном из главных преимуществ мытья посуды за закрытыми дверями: никто тебя не узнает. Прячусь до конца вечера.

Ресторан закрывается, и я присоединяюсь к Эмили. Мы больше не пьем снаружи ледяной «Спрайт», а садимся за столик у окна. Я не любитель холода: Калифорния меня разбаловала. Эмили, хоть и во всем прочем стопроцентная канадка, разделяет мой подход.

Она делает глоток чая со льдом. Вид у нее измученный, но довольный.

— Ну как экзамен?

Мы не разговаривали два дня, потому что она готовилась к органической химии, самому сложному, по ее словам, предмету.

— Пришлось напрячься, но я справилась. Всегда слишком усердно готовлюсь…

— Знаешь что? Меня это даже не удивляет.

Она смеется, затем берет свой мобильник и постукивает на экрану несколько секунд, прежде чем передать его мне.

— Посмотри результат по фотографии.

Я прокручиваю ведомость в самый низ. В конце после всех А+ стоит А-.

— Ты рада? — неуверенно спрашиваю я.

Это ее худшая оценка.

— Рада? Да я на седьмом небе, Джейк! Ты же видел мои первые снимки. Ты бы мне сколько поставил?

— Воспользуюсь пятой поправкой, — машинально отвечаю я, а потом спохватываюсь и собираюсь объяснить отсылку: пятая поправка в законодательстве США дает право хранить молчание. В Штатах это расхожее выражение, а вот в Квебеке не очень. Эмили отрицательно качает головой и говорит:

— Неа, не выйдет. У них дрянная конституция.

А потом хохочет. Я завороженно улыбаюсь. Черт, как же мне нравится ее смешить. Нравится щелочка между зубами. Но больше всего нравится быть тем, из-за кого у нее сияют глаза.

— В любом случае спасибо за помощь, — говорит Эмили.

— Да ты меня уже раз двадцать благодарила.

— Ладно, зачти на будущие работы. Я авансом.

Я киваю. Вдруг она выпаливает:

— Знаешь что? Мои друзья тебя видели. Теперь они на меня злятся, ведь я не сказала им, что работаю с Джейком Сурреем.

Она особенно выделяет мое имя, произносит его чуть насмешливо.

— Ты им про меня не говорила?

Это меня удивляет. Все-таки за последние пару месяцев мы провели много времени вместе.

— Я мало общаюсь с Джастином. Блондин, мой бывший.

Так, я угадал. Десять очков Джейку.

— А Оливии?

— Ну я упоминала, что работаю с симпатичным парнем, но не говорила, с кем именно. Я…

Она внезапно смущается.

— Что? — спрашиваю я.

— Не знаю. Ты мне нравишься как есть, твоя популярность меня не волнует. Это Оливия у нас любительница звездных сплетен. И, раз она тебя видела, теперь все.

— Что — все?

— Оливия будет меня донимать, чтобы я ей все рассказала. Только…

Еще один смущенный взгляд. Никогда не видел Эмили такой неуверенной.

— Да?

— Она завтра устраивает вечеринку. Тебя не затруднит пойти со мной? Я все равно думала тебя позвать, еще до сегодняшнего, — быстро уточняет Эмили.

Я отвечаю не сразу. Забавно видеть, как она волнуется, приглашая меня на вечеринку. Будто это что-то невероятное. С другой стороны, не стану отрицать, чувствую себя особенным. Уже и забыл, как это приятно. Внутри зарождается странный трепет. Я счастлив. Вот так просто. Счастлив, что Эмили думала обо мне, хотела пойти со мной.