Книга А что если?, страница 50 – Карен Понт

Да, мои жизни очень разные. Если я сделала выбор похоронить в душе некоторые моменты, а другие сами ускользают от меня сегодня, то я могу хотя бы восстановить связь с сестрой.

– Ты будешь единственным человеком, которому доставляет удовольствие визит к стоматологу, – отвечает она, смеясь, но явно в восторге от моего предложения.

Я уже собираюсь встать, но вспоминаю, что мне надо задать ей важный вопрос.

– Скажи, Летисия, ты помнишь тот день, когда я пошла на конкурс в школу журналистики?

– Еще бы мне не помнить! В тот день я сломала лодыжку. Ты забыла дома паспорт, я вернулась за ним и так бежала, что пропустила ступеньку. А что?

– Ничего. Просто вспомнила то утро. Ладно, так я запишусь?

Ее ответ подтверждает гипотезу, которую я держала в голове. Стало быть, он здесь. Поворот событий. Это не я вернулась домой за паспортом и сломала лодыжку. Это Летисия. А я, значит, смогла пройти конкурс. Вот тут-то моя жизнь и пошла в другом направлении.

Настолько другом из-за такой мелочи. Ну, если не считать лодыжки Летисии.

Выходя из кабинета сестры и направляясь на радио, я невольно думаю о том случае и о жизни Летисии, судя по всему, такой же, которую я знаю. Как это могло изменить так много для меня и, очевидно, так мало для нее?

Ноябрь

Дни бегут с головокружительной скоростью. Я пытаюсь лавировать между передачами, бесконечными сеансами их подготовки, коктейлями и презентациями, где мне приходится говорить с уймой людей, которые кажутся моими близкими друзьями, но Эмма часто сообщает мне, что я вижу их в первый раз.

Хотя мне нравится это время и вращаться в этом мирке приятно, все это лицемерие и притворство сбивают меня с толку. Надо сказать, работа учителя в лицее в Саванна-сюр-Сен не готовила меня к такому.

Это важно для твоей карьеры, постоянно твердит мне Эмма. Меня скоро вырвет от этого слова.

Среди всей этой суеты я еще пытаюсь проводить время с Джаспером. Он любит выходить в свет. Когда графики в наших записных книжках невероятным образом совпадают и у обоих появляется окошко, мы идем ужинать в ресторан или на концерт в джаз-клубе. Я пока так и не решилась ему сказать, что джаз – это очень мило, но если бы я могла выбирать, то предпочла бы провести вечер в караоке. И тем более не стоит говорить, что мне бы очень хотелось сводить и его в подобное место. Джаспер – натура утонченная, и я чувствую, что ему будет так же комфортно в караоке, как женщине размера XL в платье XS.

Во все это трудно уместить встречи с Муной и сестрой. Но я стараюсь.

Через несколько недель в шкуре этой Максин-радиозвезды я начинаю лучше понимать, как она дошла до того, чтобы почти не видеться с родными.

Эмма постоянно на нервах, потому что я сокращаю как могу сеансы работы и полагаюсь на нее в подготовке досье и файлов. Она невероятно эффективно справляется с задачами, и мне все труднее понять, почему она так держится за эту должность ассистентки. Каждый раз, вспоминая, как отреагировал ее муж и как он отомстил ей за развод, во мне кипит негодование. Можно ли быть настолько глупым в профессиональном плане, чтобы лишиться такого талантливого человека? Власть мужчин в этой среде еще больше, чем я думала.

Джаспер, похоже, удивлен моей внезапной тягой к родным, но ничего не говорит. Мы больше не поднимали болезненную тему его прошлого и нежелания иметь детей, так что наши вечера вполне приятны. Он рассказывает мне, как проводит дни, и я притворяюсь, что мне очень интересно слушать про предписания, фидуциарные средства и освобождение от налогов. Никто из нас не произносит слова «амнезия». Я делаю вид, что все нормально, в том числе и ночью, когда мы ложимся в постель и занимаемся любовью. Я немного побаивалась, но страх очень скоро уступил место привычкам моего нынешнего тела. Оно само знало, чего хочет и что понравится Джасперу. Мне оставалось только следовать его движениям. И ощущения, должна сказать, сказочные.