Книга А что если?, страница 48 – Карен Понт

Глажу листок кончиками пальцев. У меня нет ни малейшего сомнения в искренности его чувств. И, странное дело, я точно так же не сомневаюсь, что здешняя Максин любит его. Разливающееся по телу тепло, когда он на меня смотрит, не обманывает. Я безумно люблю мужа. До такой степени, что отказалась от материнства.

Внезапно я чувствую, что надо об этом с кем-то поговорить. С кем-то, кто знает меня настоящую. Я запрещаю себе думать о прежней жизни, в которой были Одри и Самия, и возвращаюсь к нынешней, в которой их нет.

Мне вспоминается деталь, резанувшая меня вчера на радио. Я встаю, чтобы достать из сумки записную книжку. Листаю страницы и понимаю, чего не заметила. Нет никакой записи к стоматологу. Никаких следов моих сеансов болтовни с Летисией раз в две недели.

Этого можно было ожидать от моей новой жизни, в которой много места занимает карьера, от жизни, которую я строю с мужем, совсем не привязанным к родным, в отличие от меня. После вчерашнего разговора я понимаю, почему он так сдержан, когда речь заходит о семье. В его жизни оставалась только мать, но она умерла от рака несколько лет назад, так он мне сказал. Может, поэтому и я сама отдалилась от родных?

Это, увы, только подтверждает оброненное Муной «вы были так близки»…

Я закрываю записную книжку, чтобы больше не смотреть на страницы, которые мне хотелось бы видеть другими.

Быстро приняв душ, я надеваю самую простую одежду, которую нашла в гардеробной. Встреча с Эммой на радио только после обеда. У меня полно времени, чтобы отправиться в кабинет Летисии в поисках ответа.

– Добрый день, мадам, чем я могу вам помочь?

Я была готова к сдержанному приему со стороны Анны, но не к тому, что она меня даже не узнает.

– Э-э… Анна, это я. Максин. Сестра Летисии.

Ее глаза вдруг радостно вспыхивают, и широкая улыбка озаряет лицо. Тиски, сжимающие мне сердце с утра, чуть ослабевают.

– Вы случайно не ведущая на «Европе-1»?

Не плакать. Только не плакать.

– Вы сестра Летисии? Я не знала. Я часто слушаю вас по радио. Просто обожаю ваши передачи.

Ее удивление – ответ на один из моих вопросов. Я здесь никогда не бывала.

– Вы не могли бы сказать моей сестре, что я здесь?

Двадцать минут я сижу в приемной, вновь ломая голову, как можно было измениться до такой степени.

Я стала журналисткой, а не преподавателем, это просто другая профессия, однако все, абсолютно все изменилось. Не только люди, но и мое отношение к ним. Все, что имело значение, имеетзначение для меня, как будто растворилось в карьере и браке, похожем на замкнутый сосуд.

– Максин? Что-то случилось?

Летисия такая же, какой я ее помню. Та же стрижка, тот же образ, то же тело. В каком-то смысле это меня успокаивает. Я была готова увидеть ее совсем другой, с красными волосами и татуировками повсюду.

– Нет, а что? Я просто решила зайти повидать сестру.

Она не может скрыть удивления, что подтверждает – если бы в этом была необходимость – в этой жизни не шло и речи об отбеливании зубов раз в две недели.

– Я сегодня отменила одного пациента, у меня есть несколько минут, если хочешь.

Я иду за ней по коридору в кабинет. Усаживаюсь на стул и тотчас жалею, что нет моего любимого гидравлического кресла.

– Ты сегодня не на радио? – спрашивает она.

– После обеда. У меня есть несколько часов, и мне захотелось тебя повидать.