Книга Правило номер 5, страница 66 – Джесса Уайлдер

– Привет, пап. Как… – Мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, в каком городе у них проходила игра. Я старалась особо не следить за ним. – …Оттава?

– Холодно, – усмехнулся он. – Как поживает моя любимая дочь?

Я закатила глаза.

– Единственная дочь.

– И все еще моя любимая.

Я ненавидела эти разговоры, где отец притворялся, что все в порядке и мы на самом деле близки. В реальности мы едва знали друг друга – он был слишком поглощен карьерой.

– Ты скоро приедешь навестить меня? – Я умолчала о том, что он пропустил две последние запланированные встречи.

– Да, у команды скоро перерыв. Тогда я смогу прилететь. Скучаю по тебе, малышка.

Он бы не скучал по мне, если бы просто был рядом время от времени. Я проигнорировала боль в груди, загнав ее далеко-далеко внутрь. Я знала, что лучше не доверять словам человека, который предпочел мне хоккей.

– Я тоже по тебе скучаю.

Его бровь приподнялась, но он пропустил мой тон мимо ушей.

– Что нового? Как дела в колледже?

На этот раз моя улыбка достигла самих ушей.

– Я получила стажировку!

– Это потрясающе. Так держать, милая, – его голос наполнился гордостью. – Видишь, вся эта тяжелая работа окупилась. Я горжусь тобой.

Моя мама была не единственной, кто верил в тяжелый труд и самопожертвование. Чего еще я могла ожидать от отца, занимающегося профессиональным спортом?

– Да, кажется. – Я отвернулась, чтобы он не мог увидеть выражение моего лица.

– Ты до сих пор ни с кем не встречаешься? Знаешь, мне всегда казалось, что это как-то слишком.

Сказал мужчина, который бросил семью. В голове сразу же возникли мысли о Джексе, и я задумалась, не рассказать ли о нем папе. Отец сразу же заметил мое поменявшееся выражение лица.

Он улыбнулся.

– О, так ты встречаешься с кем-то? Он ходит с тобой в один колледж? Какая у него специальность?

– Кинезиология, – в ту же секунду, как я это сказала, я поняла, что это была ошибка.

Его брови сошлись на переносице.

– Он ведь не занимается спортом?

Врать или не врать – вот в чем вопрос. К сожалению, я ужасная врунья.

– Да, он занимается спортом, но не волнуйся, у нас все несерьезно.

Голос отца понизился, гнев нарастал:

– Каким видом спорта он занимается, Сидни?

Ненавижу, когда он меня так называет. Я глубоко вздохнула, собираясь с духом, чтобы покончить с этим.

– Хоккеем.

– Разве ты ничего не вынесла из нашего с мамой урока? – прогремел он низким голосом, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

– Это другое. Мы разные. Мы даже не встречаемся.

– Послушай меня, Сидни. Я любил твою мать, но все меняется, когда попадаешь в Национальную лигу.

– Это не так, – запротестовала я.

– Это так. Я в этой индустрии уже двадцать лет. Сначала как игрок, а теперь как тренер, но одно остается неизменным. – Он наклонился ближе к экрану и посмотрел на меня сверху вниз. – Каждый новичок здесь – полный придурок, и хоккей всегдабудет для него на первом месте.

Так оно и есть. Вот напоминание, в котором я нуждалась. Я подавила боль от его слов, которые доказывали, что я зашла слишком далеко.

– У меня все под контролем.

– Я надеюсь на это, Сидни. Клянусь, что это плохо кончится, если ты выпустишь ситуацию из-под контроля.

Остальная часть разговора прошла слишком напряженно, и я решила отключиться пораньше, сказав, что мне нужно заниматься. Отец быстро проговорил «я люблю тебя» и сбросил вызов, прежде чем я успела что-то ответить. Я со свистом выпустила воздух из легких, откинув голову на подушку. Сегодняшний день действительно намекал мне, что я совершаю ошибку. А затем несколько раз окунул меня головой в реальность.