Книга Какие планы на Рождество?, страница 60 – Карен Понт

— Поощрительный приз жюри, — продолжает Мирей, — присуждается Жаннетте за ее «Кукинозавры» с тыквенными семечками!

Пока восьмидесятилетняя бабулечка, гордо выставив напоказ красную кожаную куртку «Перфекто» с вышитым на спине Санта-Клаусом, взгромождается на сцену за признанием своих заслуг, я чувствую, как накаляется обстановка: несомненно, близок торжественный момент объявления главного лауреата. Сердце сжимается — мне обидно за мать Давида.

— Первая премия конкурса присуждается… (барабанный бой) — Элен за ее «Коко-кукисы».

Ошеломление среди гостей.

— Чего-чего? — удивляется Мэдди как-то уж слишком громко.

— Повторяю, — снова начинает Мирей ввиду отсутствия аплодисментов. — Первое место — Элен за ее «Коко-кукисы».

Давид захлопал первым, а за ним и все остальные. Элен просто лучится от гордости.

— Невероятно! — восклицает Мэдди. — Мама восторжествовала над Жильбером и его пенисом. Так тому и быть!

Теперь на лице Давида самая искренняя улыбка. Тут без него не обошлось. Я в этом уверена. Неужто он осуществил свой план и… переспал с Мирей?

Элен, донельзя гордая тем, что выиграла-таки соревнование, размахивает призом — тарелкой в форме печеньки и чеком на астрономическую сумму — аж целых двадцать евро. Мэдди аплодирует от всей души. Странно, но счастлив, кажется, даже Жильбер.

Из колонок льется начало рождественской песни, Мирей с Элен спускаются со сцены, и весь зал запевает хором:

Сегодня мы поздно укладываемся спать. Я не могла упустить случая спросить Давида о загадочной победе его матери, но решила дождаться, пока мы останемся наедине, чтобы окончательно добиться от него ясности в этом вопросе.

Сняв макияж и подготовившись ко сну, я возвращаюсь в спальню. Он лежит в постели с новым романом. Я чувствую себя немножечко виноватой за тот спойлер в прошлый раз, но ведь он сам нарвался. Сейчас такой опасности нет — роман, выбранный им из семейной библиотеки, я не читала.

— Не боишься замерзнуть? — спрашивает он, не отрываясь от чтения, когда я юркаю под теплое одеяло.

— Нет, с чего бы? — удивляюсь я, осматривая себя в фиолетовой коротенькой ночной рубашке — Жозефина убедила меня взять ее с собой, и вот, случайно раскопав ее на дне чемодана, я в ванной облачилась именно в нее, решив сегодня спать в ней.

— Ничего, ничего. А что случилось со вчерашней пижамой, которая напоминает комбинезон Бумазея?

— А-а… она вся грязная… и как раз из-за Бумазея, между прочим! Он своими испачканными в земле лапами на меня несколько раз напрыгнул.

— Бумазей, конечно. Есть на кого свалить…

Он продолжает читать, но я догадываюсь, что так Давид прячет улыбку.

— Так почему же твоя мать все-таки выиграла конкурс?

— Невероятно, правда? Кто бы мог подумать!

— Уж точно никто из твоей семьи, и тем более сама Элен.

— Ну что ж, хорошо все то, что хорошо кончается.

Не в силах больше сдерживаться, я ловко вырываю книгу у него из рук.

— Что ты сделал?

— Не понимаю, о чем ты. Сама ведь пробовала печенье моей матери — оно на голову выше всех остальных.