Книга Тени дома с башенкой, страница 91 – Евгения Ринская

– Он просто оступился, – тяжело проговорил Петя. – Он решил, что воровали мы, стал кричать всякое, клялся все рассказать, Таня испугалась, замахнулась на него. Он оступился и… провалился.

– Когда стало ясно, что мальчик ударился головой и погиб, Таня предложила никому ничего не говорить, – Петя безнадежно кивнул головой. – Но вы, Петя, чувствовали вину за своих братьев, за свою семью, за то, что привели Таню туда. И решили помочь поискам, написав моему мужу анонимную записку. Вы показали ему это место и вы были уверены, что он поймет, о чем шла речь.

Она помолчала – настала ее пора виниться.

– Почему-то он не увидел или не понял содержания записки. Этого мы никогда не узнаем. И Витя остался там на многие годы. Вскоре после этого отец Тани на фоне пережитых потерь покончил с собой. Вы убедили Таню уехать, чтобы никогда не возвращаться.

– Но она захотела вернуться, – тихо пробормотал Петя.

– Она вернулась к своей матери, которая не захотела поехать с вами, – подтвердила Римма Борисовна. – Но не потому, что не могла покинуть насиженного места. А потому, что, скорее всего, догадывалась о случившемся. По крайней мере, интуитивно чувствовала, что все трагедии семьи как-то связаны с Татьяной. Вы, конечно, были противвозвращения, но против заботы о больной матери сказать вам было нечего.

– Мы думали просто тихонько вернуться к обычной жизни, – сказал Петя. – Но потом появились вы. И стали говорить о найденных тетрадях Вити.

– Но Таня же сама пришла ко мне и попросила найти часовню, – изумилась Римма Борисовна.

– Она была уверена, что вы станете искать ее так и так…

– … И хотела быть поближе, – сурово подсказала Марья Власьевна. – То есть она подняла нас всех на уши просто, чтобы отвести от себя подозрения.

Андрей Михайлович, до этого слушавший откровения брата молча, наконец решил вмешаться в беседу.

– Где она сейчас?

– Я не знаю, – пожал плечами Петя. – Наверное, сбежала. Уехала. Может быть, вернулась в наш старый дом.

Присутствующие замолчали – думали каждый о своем. Сама Римма Борисовна думала о вопросе, который интересовал ее последние сутки: видел ли Адриан Валентинович записку, и если да, как вышло, что он ничего не предпринял?

Но беспокоить этим усталых пожилых людей, на которых за последние сутки обрушились последние пятьдесят лет их жизни, она не захотела. Тут Петя деликатно покашлял, пытаясь привлечь к себе внимание.

– И еще кое-что я хотел сказать. Мне кажется, что когда Витя погиб, после нас с Таней кто-то еще побывал в лесу.

Все разом повернулись к нему. Петя замешкался.

– Пустяк, конечно, но все же. Я слышал, как вы рассказывали о том, что обнаружили, – он обернулся к Римме Борисовне. – Вы говорили, что крышка люка была плотно закрыта, скоба, которая служила ручкой, вогнана в доски.

Римма Борисовна кивнула.

– Мы оставили люк открытым нараспашку, – тихо сказал Петя. – Я спустился вниз, убедился, что мальчик мертв. С Таней началась истерика и я постарался увести ее из леса.

Повисла тишина.

– Может быть, ветер? – неуверенным голосом спросила Марья Власьевна.

–Предлагаю остановиться на этой версии, – решительно сказал Андрей Михайлович.

Следующие несколько дней пронеслись один за другим. Таня бесследно пропала: в Неприновке ее не было, Петр говорил, что и сам не знает, где жена. А если она и выходила с Петром на связь, то он, конечно, ее бы им не сдал. Сам Петр сидел почти безвылазно с матерью Тани, пытаясь заменить ей дочь.