Книга Тени дома с башенкой, страница 93 – Евгения Ринская

В назначенный день уже с утра Римма Борисовна поднялась в дурном расположении духа, исправить которое не смогла даже чашечка фирменного кофе. Ситуация усугублялась тем, что открывавшийся с крыльца вид на Дом с башенкой, когда-то так тщательно подобранный, теперь внушал не вдохновенный трепет, а едкую горечь от скорой потери.

Вернувшись в Дом, Римма Борисовна остановилась перед портретом Адриана.

– Похоже, Адриан Валентинович, сегодня попрощаемся мы с Домом. Ты уж прости меня, дуру, – с чувством сказала она. – Видит Бог, я делала все, что могла. Но вышло что-то совсем не то.

Ей показалось, будто муж на снимке печально усмехнулся – так, немного саркастично, он усмехался всегда, когда сталкивался с несовершенством мира. А особенно – с глупостью окружающих его людей. Римма Борисовна печально вздохнула – что ж, в данном случае сарказм в ее адрес был вполне заслуженным.

Но проигрывать тоже нужно было уметь красиво, решила Римма Борисовна, и, остановившись в прихожей, тщательно поправила прическу перед зеркалом. Затемвзяла с тумбочки сумочку и направилась к ожидавшему ее такси.

Однако не все в суде сложилось так, как она ожидала. Вернее, в начале все шло именно так – и даже хуже. Римме Борисовне оставалось только сидеть, потупившись, и выслушивать возмущенные выступления членов комиссии. Для пущего эффекта они решили задействовать растянутый в углу белый экран и вывели на него сделанные во время осмотра снимки разрушений.

Иногда она косилась на сидевших позади Марью Власьевну и Сергея Петровича, но, к ее удивлению, ни ожидаемого возмущения, ни печали на лице Марьи Власьевны она не видела. Напротив, та смотрелась как будто бы самодовольной. Римма Борисовна на всякий случай покосилась на Сергея Петровича, но у того на лице застыло нечитаемое выражение.

Неожиданно по просьбе судьи со своего места поднялась Полина Семеновна. В руках она держала какую-то бумагу. Римма Борисовна тихонько вжалась в стул – что-то многовато для нее разносов на одну неделю.

– Уважаемый суд! – откашлявшись, произнесла Полина Семеновна хорошо поставленным голосом чиновницы. – Конечно, то, что рассказали нам коллеги, возмутительно. Состояние нашего регионального памятника культуры вопиюще.

С каждым ее словом Римма Борисовна только глубже вжимала голову в плечи. Но вдруг оратор подняла повыше зажатый в руке лист бумаги.

– Однако уважаемый суд, уважаемые коллеги, давайте примем во внимание те усилия, которые за время владения особняком были приложены гражданкой Романовской. У меня в руках коллективное письмо жителей деревни Неприновка, в котором они настаивают на том, что для спасения особняка было сделано все возможное.

Римма Борисовна удивленно повернулась к Марье Власьевне и та, наконец, самодовольно улыбнулась.

– Здесь подписались все двадцать граждан, постоянно проживающих в деревне. Они утверждают, что в период с апреля по июль этого года на территории особняка велись активные работы. Пожар же, случившийся в конце июля, является результатом действий злоумышленника.

Председатель комиссии возмущенно встал со своего места.

– Уважаемый суд! Это все прекрасно, но это красивые слова. Между тем, мы сами видели, в каком состоянии находился дом на момент первой и второй инспекций.

Полина Семеновна сделала величественный жест рукой – наверняка, училась этому у Марьи Власьевны, хмыкнув, подумала Римма Борисовна.