Книга Тени дома с башенкой, страница 98 – Евгения Ринская

– Здравствуйте, это снова Римма Борисовна. Нет, нет, никаких консультаций не нужно, спасибо большое. Вы знаете, я хотела задать несколько вопросов об Адриане Валентиновиче, если у вас есть минутка. Скажите пожалуйста, говорит ли вам что-то фамилия профессора Вельяминова?

Женщина помолчала, слушая ответ.

– Известный нумизмат? Вы их и познакомили по просьбе Адриана, пока он был в Неприновке? Адриан хотел поговорить с кем-то авторитетным? Все поняла, спасибо. И последний вопрос – не напомните мне тему диссертации его?

Выслушав ответ, Римма Борисовна убрала телефон и тихо опустилась на старую потертую скамеечку, установленную возле входа.

А вечером сторож Иванзаметил одинокую фигуру у могилы Егорушкиных. В руках у женщины был большой букет белых хризантем. Помедлив, он все-таки подошел.

– Слушайте, Римма Борисовна, мне брат все рассказал – как я малость перебрал, и как вы со мной ездили. Вы не думайте, мы ж конечно Михеевы, но не всегда такие. Спасибо вам.

Римма Борисовна отвела взгляд от портретов отца и его сына, и улыбнулась.

– Нет, вы вообще не виноваты. Так, по молодости лет немножечко сглупили. Настоящая проблема была не в вас, – она бросила взгляд на портрет Вити. – Всю эту кашу заварил мой муж. Работая с архивами музея, он наткнулся на неописанную коллекцию монет, видимо, украл их и решил придумать красивую легенду. Услышал от местных про схрон ваших отца и деда, и убедил вас отвести его туда. Потом придумал историю про часовню и заразил ей Витю, чтобы тот разнес слухи по округе. Конечно, старожилы сразу стали вспоминать, как они когда-то где-то что-то видели. Что вы решите воспользоваться схроном, он просто не подумал.

Она не была уверена, что Ивану вообще требовалось все это слушать, но ей необходимо было кому-то об этом рассказать – мысли, которые не давали ей покоя последние недели, обрывки чужих жизней, к которым она вынужденно прикоснулась, наконец-то сложились воедино. И она подумала, что, возможно, знала своего мужа намного хуже, чем думала до этого.

Сейчас она должна была себе признаться, что оставалась слепой максимально долго – и когда местные жители за столом во время знакомства рассказали о стремительном отъезде Адриана Валентиновича после исчезновения Вити, хотя ее муж был далеко не сентиментален, и когда Таня в музее обмолвилась о диссертации Адриана Валентиновича, которую он никогда не писал – мало ли, кто и что мог перепутать. И когда люди упорно, из раза в раз повторяли ей, что легенда о старой часовне появилась в Неприновке одновременно со столичным учителем. И когда Сергей Петрович сказал, что Адриан в одиночку ходил в лес на поиски Вити. Да что уж, даже когда увидела документы на исчезнувшие из музея монеты, она ни о чем таком не подумала.

Когда Владимир Иванович рассказал ей, что Адриан Валентинович когда-то уже просил оценить ценность таких монет и его тогда поразило относительно свежее их состояние, Римма Борисовна сочла это доказательством того, что ее муж нашел часовню. И только когдаона увидела в старой газете в Доме с башенкой снимок ее мужа вместе с хорошо знакомым ей профессором из Москвы, она начала что-то понимать. Засыпался же Адриан Валентинович и вовсе на пустяке – на безошибочно точном описании тех самых монет, которые вдруг всплыли в его книге. Вот уж действительно, правда проще, чем кажется.