Книга Ботфорты божьей коровки, страница 59 – Дарья Донцова

– А как с Володей себя вести? – спросила Ира.

– Вежливо. Но откровенничать с братом нельзя – он подлый, – ответила Марсельеза. – Вообще, говорить с ним наедине не следует. Переврет твои слова, на свой лад переиначит, старшим доложит. А если будет свидетель беседы, то как ему тебя оболгать?

Из заточения Иру освободили в первый учебный день новой четверти, но все стало еще хуже. Малышку стали ругать даже за «четверку», наняли ей репетиторов. Девочка возвращалась из гимназии, и у нее начинались новые занятия. Есть давали один раз в день, никаких сладостей, вкусностей и подарков, даже на день рождения, Ира не получала. Да его и не праздновали, гостей не собирали. Обновки ей покупала мама, когда вещи становились совсем малы. Вопрос, что она хочет носить, не задавался, в магазин «преступницу» не брали.

Дед умер, когда вечно во всем виноватой Ире исполнилось пятнадцать. Внучка от радости не знала куда деваться. Она надеялась, что ее жизнь станет другой. И школьница не ошиблась. Евгения Петровна, похоронив мужа, похоже, положила вместе с ним в могилу заносчивость, вредность и непоколебимую уверенность в собственной правоте. Но она по-прежнему поджимала губы, когда Ира что-то делала, по ее мнению, не так. Однажды бабка что есть силы стукнула внучку книгой между лопаток и воскликнула:

– Сидишь, как свинья, согнулась, пузо вперед! Девочки в нашей семье ведут себя иначе!

И вдруг мама ровным спокойным голосом произнесла:

– Евгения Петровна, замечание моим детям имею право делать только я.

Старуха оторопела, но ничего не сказала, а у Иры появилась мысль: вдруг мать любит ее, просто она боялась продемонстрировать это чувство при жизни дедушки?

Незадолго до смерти бабка собрала всех в гостиной и сообщила:

– Все, что имею, получит продолжатель нашего рода Володечка. Но девкам тоже кое-что достанется. Тебе, Марсельеза, записная книга. Имя-то какое революционное! Но мы с Иваном Александровичем такое выбрали, понимали, что следует перед коммуняками прогнуться… Ирка, тебе резиновая вечная пробка для бутылки. Для девочки крайне полезная вещь. Ты любишь спорить, высказывать свое никому не нужное мнение по всем вопросам. Как решишь высказаться, впихни затычку в свой поганый рот и сиди тихо.

– Спасибо, бабушка! – радостно кивнула девушка. – Можно тебе тоже презент преподнести?

– Попробуй, – не сумела скрыть удивления старуха.

Ира протянула ей картинку.

– Вот! Букет. Сама его нарисовала.

– Хм… Почему цветы все черные, а у вазы сидит жаба самого мерзкого вида?

– Хотела, чтобы ты увидела, какие букеты я буду приносить на твою могилу раз в год, на праздничный день, когда дьявол тебя к себе унес, – отчеканила школьница. – А жаба – это твоя реинкарнация. В следующей жизни будешь сидеть в гнилом болоте. – Все замерли, а Ира помахала бабке рукой. – Хорошей тебе дороги в ад! Котел со смолой там удобный, огонь под ним жаркий.

И Ира убежала.

– Немедленно верни ее, Марсельеза, живо! – заорала бабка.

Старшая сестра молча ушла.

Ирину она нашла в ее спальне. Девочки обнялись.

– Не смогла удержаться, – призналась младшая. – Очень хотела, чтобы бабка перед смертью узнала, как я к ней отношусь.

– Ох, зря ты так поступила, – хихикнула Марси. – Госпожа Кошмар прямо ожила, встать решила, сейчас к тебе придет.