Книга Ботфорты божьей коровки, страница 60 – Дарья Донцова

Ирина вскочила.

– Спасибо за предупреждение, удеру из дома!

Когда школьница вернулась, останки Евгении Петровны уже отправили в морг.

Рассказчица замолчала. Мы тоже сидели тихо, потом Димон произнес:

– Не знаю, что и сказать!

Ирина выдернула из держателя салфетку и начала складывать ее.

– Вот почему семья для меня – клетка, около которой стоит дрессировщик с хлыстом. И у Марси такое же ощущение было. Что касаемо Владимира, он получил все: картины, деньги в банке, драгоценности бабки и матери. Марсельезе досталась только квартира, но она ее выкупила в свое время, отдала отцу деньги за нее. Нельзя считать те апартаменты подарком.

– Не поняла… – пробормотала я.

– А что непонятного? – вскинула брови Ирина. – Марси заплатила папаше сумму, соответствующую рыночной стоимости выделенной ей части квартиры. Теперь, когда вы знаете, как на самом деле жила наша семья, вас не должно удивлять желание отца содрать со старшей дочки денежку. Он не раз озвучивал свое жизненное кредо: «Я человек старого воспитания. Считаю, что родители обязаны дать чадам хорошее воспитание и образование, но потом им следует самостоятельно строить свою жизнь. Кормить детей до их пенсии – не моя радость. Считать здоровенного мужика ребенком не могу, называть взрослую бабу малышкой не стану. Я вас вырастил и выучил, дальше сами. И не следует забывать о долге! Родители деньги потратили – извольте теперь им их вернуть. Кормите отца и мать, одевайте, обувайте, лечите».

– Как думаете, кто мог испытывать ненависть по отношению к Марсельезе? – прямо поинтересовалась я.

– Список завистников велик, – усмехнулась Ирина. – В научной среде много тех, кто не способен к умственной работе, не может читать лекции, но делает это. Почти все на трибуну лезут, но не у каждого есть дар оратора вкупе с умом и глубокими знаниями. И большинство косноязычных это понимают, поэтому их душит злоба. Народ строем шагал слушать Марси, а у тех три человека в зале, и те заснули. Посмотрят организаторы на пустые кресла и больше не позовут этакого лектора. А человеку кушать хочется. Но еще больше он желает славы.

– Вы все время говорите про дополнительный заработок, но в институте педагоги получают оклад, – произнесла я. – Есть ли в аудитории студенты, нет ли, все равно лектор деньги получит.

– Деньги? – переспросила Ирина. – Не смешите! Копейки! Хороший заработок – только с платных выступлений от разных обществ. Если ты в этом бизнесе имеешь отличную репутацию, то, считай, кусок хлеба с маслом и икрой и бокал шампанского себе обеспечил.

– Брат не имеет права выселить вас из квартиры, отнять у вас жилье, – произнес Димон.

Гостья встала.

– По закону – да. Но кому все достанется, если меня разобьет инсульт?.. Что случилось с Марси? Она очень хорошо себя чувствовала. Почему сестра внезапно умерла? По какой причине она оказалась дома, в своей кровати?

– А где ей следовало находиться? – быстро задала я вопрос.

– В день кончины Марси предстояло отправиться… минуточку… – Ирина вынула телефон. – В Санкт-Петербург. У Марсельезы был билет на «Сапсан». Туда – в пять утра, назад – в одиннадцать вечера. Она заглянула ко мне, мы выпили вместе чаю, потом она ушла, сказав, что ей рано вставать, такси на три тридцать утра вызвано. Я бросила ей на следующий день около полудня эсэмэску, получила ответ: «Все отлично! Вернусь – куплю наконец робот-пылесос». И больше я ей не надоедала, думала, она занята.