Книга Криминалист 5, страница 113 – Алим Тыналин

И в дальнем левом углу три канистры.

Стальные, цилиндрические, высотой дюймов четырнадцать каждая, стенки толстые, заводская окраска темно-зеленая, с белой этикеткой, частично залитой потеками. И угловой клапан на крышке каждой, тот же тип, тот же размер, тот же характерный поворотный механизм, что на оплавленных фрагментах с третьего и второго пожарищ.

Лабораторная канистра для хранения нафты промышленной очистки. Три штуки, аккуратно составленные в ряд у стены, как солдаты в строю.

Я присел на корточки, посветил фонариком. Канистры полные или почти полные, судя по весу, каждая фунтов двадцать пять, около трех галлонов жидкости. Клапаны закрыты, но не опломбированы. На этикетке одной из них я разобрал буквы: «…афта техн. очистки, кл. опасн. 3, произв. „Юнион Карбайд Корп.“, Чарлстон, Западная Виргиния.»

— Маркус, — позвал я.

Маркус спустился по лестнице, наклоняя голову под низким потолком. Посмотрел на канистры. Лицо неподвижное, но я видел, как на секунду расширились зрачки.

— Фотографируй, — сказал я. — Общий план, привязка к углу подвала, крупно каждую канистру, этикетки, клапаны. Потом я сниму отпечатки.

Маркус достал «Графлекс», установил вспышку. В тесном подвале щелчок затвора прозвучал оглушительно, и вспышка залила кирпичные стены белым светом, как молния в пещере.

Раз, два, три, перемотка пленки между кадрами. Потом крупные планы: этикетка, клапан, дно канистры с заводским штампом.

Я надел перчатки, достал дактилоскопический набор. Нанес черный порошок на поверхность первой канистры, у ручки, кистью, едва касаясь стали.

Порошок лег тонким слоем, и в нем проступили линии. Отпечатки. Четкие, свежие, большой палец и указательный правой руки, характерная ульнарная петля.

Кто-то брал канистру за ручку, ставил на место, не позаботившись протереть. Склад еще не горел, не нужно уничтожать улики. Канистры стояли в подвале и ждали своего часа.

Я перенес отпечатки на клейкую ленту, наклеил накарточки, подписал. Три канистры, шесть карточек.

На второй канистре нашел еще отпечатки, другой руки, ладонь и четыре пальца, полный комплект. На третьей размазанные следы, неразборчивые, но с характерным фрагментом арки.

— Отпечатки Краузе есть в деле? — спросил Маркус.

— Нет пока. Но будут. При аресте снимут, сравним.

Я встал, отряхнул колени. Посмотрел на три канистры, зеленые, аккуратно выстроенные в дальнем левом углу. В том же дальнем левом углу.

Привычка, привычка, привычка. Краузе ставил канистры в тот же угол, где потом и начинался пожар. Сам уходил налево, к дальней стене, потому что двадцать лет хождения по складам выработали один и тот же маршрут.

От двери прямо, вдоль стеллажей до конца, налево к углу. Бессознательный автоматизм, невидимый для него самого и смертельно заметный для человека, сравнившего три пожара.

— Он решил, что мы уже все посмотрели и ушли, — сказал я, когда мы поднимались по лестнице. — Мы приехали в субботу, задали вопросы, ничего не предъявили. Краузе посчитал, что справился с нами. Зачем суетиться, зачем бегать ночью на склад и перетаскивать канистры? Суета привлекает внимание, а спокойствие нет. Двадцать лет в бизнесе, привычка действовать наверняка без спешки. Он не ожидал, что ордер появится через несколько часов после разговора. Думал, что у него есть еще дни в запасе.