Книга Криминалист 5, страница 128 – Алим Тыналин

Томпсон перестал крутить сигару. Положил на стол.

— Откуда ты это знаешь, Митчелл?

— Читал, — сказал я. Та же фраза, что и всегда. — Учебник по судебной токсикологии.

Томпсон смотрел на меня еще три секунды. Потом медленно кивнул.

— Ладно. Читал так читал. — Он подвинул телефон к краю стола. — Звони Чену. Потом езжай в морг, забери образцы. Если ткани утилизированы, узнай, можно ли эксгумировать. И Митчелл.

— Сэр?

— Семейный врач и любовник жены один и тот же человек. Доктор Фрейзер. Врач, имеющий доступ к медикаментам. Держи это в голове.

— Держу, сэр.

— И будь осторожен. Лоббист в Кливленд-Парке это не складовщик в Балтиморе. У вдовы адвокаты, связи, деньги и сенаторы на быстром наборе. Если облажаешься, мне звонить будет не окружной прокурор, а Белый дом.

— Понял.

— Иди.

Я взял папку, встал, вышел из кабинета. В коридоре привычный шум рабочего понедельника, стук пишущих машинок, телефонные звонки, голоса, запах кофе.

Тим О'Коннор прошел мимо с пончиком в руке и газетой под мышкой, кивнул на ходу. Джерри Коллинз печатал за столом, не поднимая головы, пальцы мелькали над клавишами «Ройал Квайет Де Люкс» с такой скоростью, что казались размытыми.

Я спустился в подвал, к Чену. По бетонной лестнице, мимо складских помещений, мимо архива, до знакомой двери с табличкой «Криминалистическая лаборатория. Посторонним вход воспрещен.»

Постучал. Вошел.

Чен сидел у микроскопа «Лейтц Ортоплан», в белом халате, очки на лбу, записывал что-то в лабораторный журнал. Поднял голову.

— Итан. Рано для понедельника.

— Роберт, мне нужна твоя помощь. Новое дело. — Я положил папку на стол, рядом с микроскопом. — Возможное отравление сердечными гликозидами. Дигитоксин или дигоксин. Стандартная токсикология ничего не показала, потому что гликозиды не входят в панель. Мне нужен метод, способный обнаружить их следы в тканях через три недели после смерти. И мне нужно успеть забрать образцы из морга до утилизации.

Чен снял очки, протер. Надел обратно. Посмотрел на меняповерх оправы.

— Дигитоксин, — повторил он. — Интересно. — Помолчал. — Радиоиммунологический анализ. Единственный метод с достаточной чувствительностью для обнаружения гликозидов в тканях через такой срок. Проблема в том, что для радиоиммуноанализа нужны антитела к дигитоксину и радиоизотопная метка. У нас в лаборатории этого нет.

— А где есть?

— Национальный институт здоровья в Бетесде. Или Джорджтаунский медицинский центр, там занимаются кардиологической фармакологией. — Чен подвинул к себе телефонный справочник, толстый, желтый, «Белл Систем» округа Колумбия. Полистал. — Доктор Уильям Стэнфорд, фармакологический факультет Джорджтауна. Публиковал статью о методах определения гликозидов в тканях в «Джорнэл оф Форенсик Сайенсиз» в прошлом году. Если кто и сможет, так это он.

— Позвони ему. Скажи, что ФБР просит о содействии.

— Позвоню. — Чен записал номер, потом посмотрел на меня. — Итан, если ткани пролежали в морге три недели при комнатной температуре, гликозиды могли разложиться. Дигитоксин относительно устойчив, полураспад в тканях медленный, но три недели на пределе. Нужно забрать образцы сегодня. Не завтра, не послезавтра, а сегодня.

— Еду.

Я развернулся к двери. Чен окликнул:

— И Итан.

— Да?

— Если это действительно дигитоксин, то его ввели не в пищу. Вкус слишком горький, жертва заметит. Скорее инъекция, внутримышечная или подкожная. Ищи след от иглы на теле. Патологоанатом мог не обратить внимания, если не знал, что искать. Маленькая точка, покраснение, синяк в подмышечной впадине, между пальцами ног, за ухом. Места, где уколы незаметны.