Книга Криминалист 5, страница 23 – Алим Тыналин

Швейцарец. Краситель «Чиба-Гайги» из Базеля. Швейцарского Базеля, где говорят по-немецки.

— Стивен, вы молодец. Это важно. — Я записал: «Подозреваемый произнес нем. слово „verdammt“ в момент затруднения. Возможно немецкоязычный, не франкоязычный. Эльзас? Швейцария? Германия?»

— Что он сказал? — спросил Поланко.

— Ничего такого. Просто выругался. Продолжайте. Он залез в шахту. Дальше?

— Залез. Голова, плечи, исчез внутри. Я слышал, как он ползет, тихий шорох, удаляющийся. Потом тишина. Я поставил решетку на место, закрутил винты.

— Четыре винта. Вы торопились?

Поланко опустил глаза.

— Очень. Руки тряслись. Отвертка соскальзывала. Один винт закрутил криво, почувствовал, что резьба идет неровно, но не стал переделывать. Хотел закончить и уйти. — Помолчал. — Сложил стремянку, отнес в кладовку. Закрыл дверь зала. Прошел по коридору к служебному выходу. Выключил дверную сигнализацию, вышел, включил обратно. Дошел до машины. Руки дрожали так, что не мог попасть ключом в замок зажигания. Три попытки.

— Во сколько вы выехали?

— Час двадцать, час двадцать пять. Приехал домой в час сорок. Лег, но не спал. Курил. Всю ночь.

— Утром вы приехали обратно и обнаружили пропажу, потом сказались больным.

— Не мог туда идти. Не мог смотреть Бакстеру в глаза. Ему, Мартинесу, Питерсу. — Поланко вытер нос платком. — Они хорошие люди. А я… я продал их за двадцать тысяч.

Я дал ему минуту. Налил воды из стакана в бумажный стаканчик, протянул. Поланко выпил двумя глотками.

— Стивен, опишите еще раз руки «Дюваля». Вы сказали при аресте, что у него руки слишком необычные для ученого. Что вы имели в виду?

— Когда он приходил комне домой. Первый раз. Сидел на диване, разговаривал. Руки на коленях. Я заметил, что пальцы длинные, тонкие, но не как у пианиста. Мозоли. На подушечках пальцев и на ладонях, у основания. Мозоли от турника, от перекладины, от веревки. Я занимался гимнастикой в школе на Кубе, знаю, как выглядят такие руки. Этот человек лазает регулярно.

— Скалолаз?

— Или гимнаст. Или альпинист. Или солдат, который тренируется на полосе препятствий. — Поланко покачал головой. — Он не похож на ученого. Не похож на коллекционера. Под костюмом тело спортсмена. Когда он встал, я заметил, как двигается, легко, без лишних движений. Как кот. Каждый шаг точный.

Я записал все. Мозоли, пластика, точность движений. Тренированное тело под дорогим костюмом. Бывший военный? Спецназ? Я думал об этом с самого начала, но показания Поланко подтвердили эту догадку.

— Лицо. Описание. Подробно.

— Лицо узкое, скулы высокие. Нос прямой. Брови темные, густые. Глаза карие, но… — Поланко нахмурился. — Не уверен. Один раз, когда он повернулся к свету, мне показалось, что цвет немного другой. Как будто… неестественный.

Контактные линзы для изменения цвета глаз? В семьдесят втором году это дорогая редкость, но существует. Косметические линзы «Уэсли-Джессен» появились в конце шестидесятых. Если «Призрак» использовал парик и линзы, значит, настоящий цвет глаз неизвестен.

— Что-нибудь еще? Шрамы, родинки, татуировки?

— Нет. Ничего. Кожа чистая, ухоженная. Руки чистые, ногти короткие, аккуратные. — Поланко подумал. — Одно. Запах. Он пах одеколоном, что-то цитрусовое, свежее. Но когда наклонился к карте зала, я уловил другой запах, под одеколоном. Металл. Или машинное масло. Слабый, но я почувствовал.