Книга Криминалист 5, страница 47 – Алим Тыналин

Тишина. Слышно, как на столе Томпсона тикают карманные часы «Булова» на серебряной цепочке.

Томпсон затянулся сигарой. Выпустил дым. Побарабанил пальцами по столешнице, все пять пальцев правой руки, быстро, нервно, как барабанщик перед выходом на сцену.

Потом посмотрел на меня.

— Работайте, — сказал он.

Встал, взял пепельницу, вышел.

Дверь закрылась. В кабинете повисла тишина.

Моро посмотрел на Стивенса. Стивенс посмотрел на Моро. Потом оба посмотрели на меня. Третий раз за эту неделю, это уже почти традиция.

— Итан, — сказал Моро, — мне нужен телексный аппарат на час. Минимум шесть сообщений, в Лион, Антверпен, Амстердам, Женева, Тель-Авив и Мадрид.

— Комната связи на третьем этаже. Скажи оператору, что приоритет директивный, код дела «Персидская звезда». Он пропустит без очереди.

Моро кивнул, подхватил блокнот и вышел. Энергичной походкой, как человек, знающий, куда идти и зачем.

Стивенс остался сидеть. Аккуратно раскрыл папку. Достал чистый лист бумаги, положил перед собой.

— Мне нужен телефон с международной линией, — негромко произнес он. — Один звонок в Лондон. Потом два на континент. Может, три.

— Кабинет двенадцать, как обычно. Глория поможет с набором.

Стивенс кивнул. Встал. Взял зонтик, хотя ему не надо выходить из здания. Привычка, видимо, неистребимая.

Я остался один.

Посидел минуту, глядя на разложенные бумаги. Папка разбухла за эту неделю, стала толщиной в два дюйма. Протоколы, спектрограммы, дактилоскопические карты, показания, телексы, копиителексов, рапорты, блокнотные записи.

Вся жизнь «Призрака», собранная по крупицам.

Теперь у крупиц появилось имя.

* * *

Суббота, воскресенье, понедельник, вторник.

Четыре дня, похожие друг на друга, как ступеньки лестницы, ведущей вниз.

В субботу утром разошлись ориентировки. Моро отправил телексы в двенадцать стран: Франция, Бельгия, Нидерланды, Швейцария, Западная Германия, Испания, Италия, Австрия, Ирландия, Великобритания, Израиль, Турция.

Каждый телекс содержал описание Коннора, две фотографии, отпечатки, особые приметы. Стивенс продублировал по каналам Скотленд-Ярда.

Я подал запрос через Отдел идентификации ФБР с поручением проверить Патрика Адэра Коннора по всем федеральным базам, иммиграционные записи, таможенные декларации, авиабилеты, гостиничные регистрации. Если Коннор когда-нибудь въезжал в Соединенные Штаты под настоящим именем, мы его найдем.

Пока отправляли запросы, подключили аэропорты. Даллес, Кеннеди, Логан, О'Хара, Международный аэропорт Лос-Анджелеса. Фотография Коннора, двадцатилетней давности, зернистая, переснятая с телефакса, разошлась по паспортным контрольным пунктам. Таможенники получили экземпляры. Морские порты и железнодорожные вокзалы, автомобильные посты и полиция: Нью-Йорк, Бостон, Балтимор, Норфолк, Чарлстон, Саванна, Майами. Все то же самое.

Субботу и воскресенье ждали. Телексный аппарат на третьем этаже молчал. Ни откликов от европейских полиций, ни ответов от информаторов.

Август, жара. Половина Европы в отпуске. Полицейские управления работали в сокращенном режиме, по большей части функционировали дежурные составы, а там минимальный персонал. Телексы попадали в стопку входящих документов и ждали понедельника.

Воскресенье я провел в конференц-зале, перечитывая досье. Один.