Онлайн книга «Vita»
|
Возмущённая змея отправилась обратно в корзину, а медик взяла чашу двумя руками. Теперь предстояло самое сложное. Она закрыла глаза, ища в себе центр сосредоточения. С глубоким вздохом позволила магии подняться из глубины души, наполнить жилы, стечь с кончиков пальцев. Смешаться с кровью, с ядом, с серебром. И застыла. Что-то в запахе, в сухом привкусе крови и жара, казалось неправильным. Медик уверена была, что понимает ситуацию. Но что понятного может быть в пациенте, вдруг побелевшем, поседевшем и обросшем чешуёй? Вита плотнее сжала ладони, пытаясь прямо сквозь металл вчувствоваться в горячую жидкость. Вопреки состоянию ребёнка, кровь его была полна силы. Молодая, жаждущая роста, полная нерастраченного потенциала. В жилах сына славного рода Боржгон гуляла дикая магия. От кожи его поднимался запах ветра и ковыля, тонкий, как сеть табунной паутины. И дальше, под ней — чёрное, вьющееся, липкое… Глаза медика потрясённо расширились. … проклятье? Нет. Имперский маг, глядя на вязкую чёрную кляксу, назвал бы её дикарской порчей. Но Вита знала лучше. В попытках исцелить бесплодие, Валерия Минора испробовала многое. Ей доводилось ощущать, как под ритм шаманского бубна сплетается благословение плодородия. Как сила тонкими ручейками течёт по коже, лозами прорастает в поры, вливается в ритмы тела. Раз познав её, перепутать эту магию с чем-то ещё невозможно. На ребёнке лежало благословение редкой силы. Но как же оно было изуродовано! Вывернуто, искажено, сжато в нечто почти смертельное. Похоже, чума изменила не только тело больного. Что же это за зараза такая, чтоб корёжить древнюю магию? Медик приняла решение. Она слишком хорошо знала, сколь разрушительна была благая сила, обращённая против носителя. До чего может дойти тело, подстёгиваемое колдовством. Пытающееся исцеляться, расти, воспроизводить себя — и не способноек этому. Шаманскаясила слишком глубоко пустила корни. Убрать её полностью Вита не взялась бы, она вообще не была уверена, что на данном этапе такое возможно. Оставалось попытаться вернуть эту пакость в изначальный, менее агрессивный вид. Если использовать яд жизни как медиум, а образцом взять её собственное, давнее благословение, то медику-приме задача вполне по силам. Чаша в её ладонях раскалилась, зелье вскипело, меняя цвет. С губ Виты текла низкая песня с глухим, шаманским ритмом. Переполнявшая врачевательницу сила грозила выплеснуться за пределы кожи белым, обжигающим пламенем. «Исцели, исцели, исцели… Исцели его, юного Бат-Эрдэнэ из рода Боржгон». Она выдохнула. Медленно открыла глаза. Зелье в чаше было густым и вязким, цвета расплавленного золота. Вита бережно поднесла его к губам ребёнка. На мгновение показалось, что сейчас ей швырнут кубок прямо в закрытое маской лицо. Но Баяр сжал узкое плечо мальчишки, сказал что-то на рокочущем кочевом наречье. Бат-Эрдэнэ — нет, Нерги, нужно уважать его волю — выпил. Почти мгновенно на лице его появился румянец, взгляд прояснился, приступы кашля заметно утихли. Ребёнок смачно зевнул. Свернулся, точно измученный седой котёнок. Вита в последний раз провела руками над его телом, проверяя, как действует зелье. — Спи, Нерги. — Он?.. — Утром будет уже полностью здоров. Пару секунд взрослые созерцали посапывающего исцелённого. Вита вдруг поняла, что с какого-то момента перестала замечать посеребрившую его брови и плечи чешую. |