Книга Искатель, 2007 № 03, страница 110 – Журнал «Искатель», Виталий Прудченко, Евгений Прудченко, и др.

Ближайшая к ним пристройка — массивный каменный параллелепипед — была темна. Не было у нее с этой стороны ни окон, ни дверей, лишь выше фундамента и под карнизом крыши тянулись мелкие отверстия, должно быть, вентиляционные. Именно здесь и находилась заветная дверь.

Промоина за стеной была наполовину засыпана щебнем, мелким камнем и всяким строительным мусором — капителями, обломками колонн и фризов. Иногда в свете фонарика появлялась мраморная кисть или чья-то расколотая пополам голова. Весь этот хлам зарос ползучим кустарником и колючками.

Не стали включать глайдеры, экономили питание. Шли осторожно, сломать здесь ногу было плевым делом. Похоже, в этих местах лет тридцать никто не бывал.

— Странно как-то, — тихонько проговорил Роберт, — императорский дворец — и вдруг такая помойка. И что это за необычная пристройка — ни окон, ни дверей?

— Ну, задворки бывают во всех дворцах; что до пристройки, то это хранилище всяких реликвий религиозного и мистического характера. Какие-то мумии, истлевшие книги, ковчеги, древние истуканы, посмертные маски и прочая дребедень из той, что никому не нужна, а выбросить жалко.

— В здании три этажа, один-единственный вход сюда изнутри дворца — на первом этаже. Ведет он в какой-то экспозиционный зал, нечто вроде музея; дальше библиотека. Конечно, дверь блокирована. Хотя, с точки зрения обитателей, в этом нет никакой необходимости, снаружи-то в эту коробку с хламом попасть невозможно.

Роберт вздохнул:

— Господи, ну и тарарам же мы поднимем, весь дворец набит солдатней.

Толстяк беззаботно махнул рукой:

— Это все пустяки, опасней всего сам Алекс, у него бластер.

— Да, парень он умелый, и нам с ним придется туго.

— Ну-ну, не преувеличивайте, Роберт. Алекс очень ловок, быстр, силен, но неопытен. А у старого барбоса Петера есть для молодого господина Ратнера много всяких кунштюков.

Саперные лопатки, покрытые кевларом, не издавали скрежета, слышен былтолько шорох отбрасываемого щебня и постукивание камней.

Передохнули. Роберт вытирал мокрое лицо гигиенической салфеткой.

— Петер, ты не находишь странным поразительные несоответствия в нашей жизни.

— Какие именно?

— Мы можем разнести из бластера порядочный каменный дом, через стену перелетели словно птицы, а щебенку вынуждены ковырять, словно тысячу лет назад, лопатой.

Петер рассудительно сказал:

— Ну не подгонять же сюда экскаватор.

Роберт безнадежно махнул рукой, взялся за лопату:

— Поехали, дружище, с юмором у вас просто никуда.

Наконец отрыли дверцу, прятавшуюся в глубине стрельчатой ниши — массивную, дубовую, источенную жуком до пористости губки. Петер, пробормотав «ну, старый взломщик, за дело», лазерным резачком срезал мудреный замок. Посыпались ярко-зеленые искры, и заржавленный кусок железа звякнул о камни. Какое-то время еще понадобилось, чтобы вогнать маленький ломик между дверью и косяком.

Наконец она, заскрипев, открылась, из темноты дохнул затхлый и пыльный воздух.

Прислушались — тихо, посветили фонариками внутрь — каменный коридор, заросший пыльными фестонами, уходил в темноту. Петер негромко произнес в микрофон:

— Командир, здесь Хольман. Мы входим.

Прошли с десяток шагов, пыльные кружева превратились в сплошную завесу. Хольман, брезгливо сморщившись, смахнул их рукой, пальцы чиркнули по камню. Включил мощный фонарь — тупик.