Книга Искатель, 2007 № 03, страница 112 – Журнал «Искатель», Виталий Прудченко, Евгений Прудченко, и др.

— Ну что ж, «девочки — в зал!» Идемте, Роберт.

Они, согнувшись, пролезли под плитой.

Кирпичные своды, подпираемые невысокими колоннами, тонули в зыбком полумраке. Неровный колеблющийся свет факелов выхватывал из темноты резной край какой-то гробницы, кучи заржавленного оружия, мумию в стеклянном футляре, истлевшее тряпье, бывшее когда-то государственными знаменами. Факелы плохо горели в спертом воздухе, чадили, оставляя жирные пятна копоти на древних сводах.

В окружении двух десятков арбалетчиков стоял Алекс. Мерцающее пламя окрасило его белую мантию в красноватый цвет, на голове тонкий венец из золотых переплетающихся листьев.

Петер не узнал его: государственной строгости взгляд пронизывал насквозь, от одухотворенного лица исходили мощь и сила незаурядной личности.

Хольман вздохнул:

— Я вижу, вы заняли наконец свое место, Алекс. Мне жаль, что это вызвало серьезный конфликт почти планетарного масштаба.

Ратнер заговорил, голос его тоже изменился, стал властным и глубоким:

— Я не нуждаюсь в ваших извинениях, Хольман. И бросьте всякую дипломатию, у вас это плохо получается. Никакие слова не скроют ваших намерений — вы пришли силой захватить меня, если не получится — убить.

— А с чего это ты решил, что мы скрываем свои намерения? — Голос Роберта дрожал от злости: стоять в трусах перед беглым сержантом было унизительно. Американец не испытывал никакого почтения к Ратнеру в новой роли. По молодости и неопытности он не заметил особенных перемен в беглеце и воспринимал его поведение как обычную наглость удачливого дезертира.

— У капрала прорезался голосок? — Алекс иронически улыбнулся. — Я тоже не скрываю своих намерений: кое-что потребовать у ваших боссов. Если мои требования не будут выполнены, прикажу убить вначале одного, затем другого.

— Какая тонкость чувств! Я тебя тоже люблю, сержант.

Хольманвнимательно и заинтересованно смотрел на Ратнера.

— Вы этого не сделаете, Алекс.

— Сделаю, камрад Хольман, сделаю.

— Вы меня не поняли. Я не сомневаюсь в вашей готовности расправиться с нами. Я о другом: вы случайно попали в пустую ячейку и решили, что это десница Господня. Но Всевышний сыграл с вами скверную шутку — вы оказались горошиной в жерновах двух цивилизаций. Боюсь, вам не дотянуть до утра.

— Ба, сентиментальный старина Петер стал философом? У вас обострились умственные способности?

Хольман равнодушно пожал плечами:

— Если сопливый сержант-десантник в одночасье становится императором, отчего бы старине Хольману не пофилософствовать?

Ратнер стиснул зубы, под тонкой кожей заходили желваки.

— Довольно болтать, вперед! И не вздумайте делать резких движений, эти ребята, — он указал на злобно сопящих арбалетчиков, — моментально сделают из вас дикобразов.

Стрелки ярились давно. Разговора они не понимали, но видели, что эти двое в странных зеленых набедренниках государя презирают. Уже за это их нужно было убить сразу. А тут еще тетивы долго приходилось держать натянутыми. Делались они, как известно, в местечке Хэт только для императорских стрелков. Поставщик драл за них такие деньги (а их, заметьте, приходилось платить из собственного жалованья), словно скручивал тетивы не из воловьих жил, а вытягивал эти жилы из волшебной лани, что бежала всегда у левой ноги светлоликой Ассаи. Поэтому оба десятка стрелков мечтали об указующем взмахе императорской руки. С такого близкого расстояния толстая арбалетная стрела пробивает человека навылет.