Книга Искатель, 2007 № 03, страница 7 – Журнал «Искатель», Виталий Прудченко, Евгений Прудченко, и др.

Дверь на чердак была обита оцинкованной жестью — белой и мятой, похожей на простыню после сна. Алкалоида эта преграда не смутила: он был здесь не в первый раз, и ключ, лежавший у него в кармане, идеально подходил к замочной скважине. Она была накануне обласкана каплями масла, и головка ключа с удовольствием провернулась там два раза.

Чердак был огромен и поражал приходящих своим величием. Казалось, что здесь начинается неизвестный и враждебный мир: ощущаешь чьи-то настороженныевзгляды, кто-то чужой касается твоих мыслей, и по стенам колышутся тени — плоские и тяжелые. Сухая мелкая крошка, неведомо кем сюда занесенная, шуршит под ногами, воздух пропитался застоявшейся тишиной, а над головой нависают толстые брусья, потемневшие с годами. В трех местах небольшие полукруглые оконца с рамами-лучами упорно не пропускают солнечный свет. Сумеречно, лишь возле самих окон лежат белые пятна, словно следы от высохших слез.

Повсюду стоят деревянные стеллажи, на которых высокими стопами уложены темно-синие папки, а в нескольких углах свалены пустые картонные коробки: сумрачно-коричневые, похожие на камни в горах.

Больше всего Алкалоид боялся засады, стремительного и неотвратимого удара в спину. Поэтому долгие годы приучал себя не торопиться, не делать случайных шагов. Сначала он постоял у порога, вслушиваясь, — ни шороха, ни скрипа, ни чужого дыхания. Потом потянул носом воздух, припоминая, как пахло здесь несколько дней назад. Но никаких новых запахов не уловил.

Отсутствовал и запах человека. Только лишь пыль, сухие тараканы и прелое дерево.

Чердак был пуст. Убедившись в этом, Алкалоид закрыл на замок дверь и подошел к одному из окон. Осторожно, дабы не повредить ничего из принесенного, опустил сумку на пол. Провел пальцами по стеклу. В прошлый свой приход он его вымыл, но все равно оно оставалось мутноватым — и это могло испортить всю работу. Он приблизил лицо к окну. Там, внизу, двигались люди: головы, головы, головы. Проехал троллейбус.

Мигнули светофоры на разных углах перекрестка. На заборе виден краешек концертной афиши. Алкалоид взглянул на часы — до контрольного времени оставалось полчаса, и можно было не торопиться. Но в это мгновение за спиной послышались шорох и звук открываемого замка.

Колючая молния опасности проскочила по позвоночнику, Алкалоид вздрогнул, подхватил сумку и бесшумно скрылся за стеллажами.

В проходе появился человек в серо-голубом халате. На лице его были скука и безразличие. Он нес несколько папок, брезгливо выпятив губу. Положив документы на ближайшее свободное место, он стал двигаться вдоль стеллажей, находя на полках иные папки и вытаскивая их. Когда набиралась небольшая стопка, он относил ее к двери и вновь принимался за поиски.

Время шло, его оставалось все меньше, и каждая истраченнаявпустую секунда грозила необратимо развернуть ситуацию. В последние дни режим движения почему-то изменился, и нужно было еще раз все уточнить. Приход человека в серо-голубом халате мог сорвать очередную проверку. Алкалоид обеспокоенно глянул на часы, вынул из куртки перчатки и, не торопясь, тщательно натянул их. Потом достал литой кастет и рукоятку, из которой с легким щелчком выскочило лезвие, прислонился к стеллажу и решил подождать. Мысленно он дал этому человеку еще пять минут — он должен будет либо уйти, либо умереть. Прямо здесь, среди старой пыли.