Онлайн книга «Искатель, 2007 № 02»
|
— Я же знаю, Виктор, что у вас с Федором по две судимости. Зачем вам вешать на себя еще и похищение человека? Это очень приятно, когда о тебе заботятся, и Виктор согласился. Они затащили Оксану в машину Арсения, выехали, закрыли ворота, и звук моторов стал удаляться. Егор открыл глаза и попробовал ослабить путы — бесполезно. Придется ждать, когда приедет Милан или еще кто-нибудь… Она не спала уже третью ночь… Спала, конечно, но периодически просыпалась и ругала свою дурость. Мария Ивановна чувствовала, что деньги были почти в ее руках. Пусть не двадцать тысяч, пусть не пять, но уж штуку баксов она вполне могла слупить с соседа Чуркина. Надо было хитрее вести разговор и не выкладывать все сразу… Собираясь прогуляться по Арбату, она случайно у подъезда столкнулась с Чуркиным, тот вернулся домой неожиданно рано. — Как дела, Василий Иванович? Как жизнь молодая? — Нормально. — Как с артисткой Заботиной дела? — Нормально… Найду — убью! — А вы с ней еще не встречались? — Нет, но руки чешутся. — А вы Верочку в лицо-то знаете? Не перепутаете? — Не знаю я ее, но и не перепутаю. Эта гадина давно мне поперек горла стоит. Все это Чуркин произносил скороговоркой,явно торопясь и пытаясь отделаться от назойливой соседки. Мария вышла на Арбат и тут вдруг поняла — вот оно! Новая и очень важная для Чуркина информация сама в руки приплыла. Она развернулась и бросилась к своему дому, к Чуркину, к его квартире, где деньги лежат… Но теперь она будет хитрее. Дверь открыл сам хозяин. Чуркин только что вылез из душа, и его китайский халат распахивался, обнажая чуть волосатую грудь, розовый живот и… Вот ниже скромная старушка глаз не опускала. — Ну что еще, соседка? Занят я! К встрече готовлюсь. — В шелковом халате? — Не ваше собачье дело! — А у меня, господин Чуркин, важнейшая для вас информация. — Слушаю. — Нет уж! Сначала деньги, а потом стулья! — Какие стулья? — Те, в которых запрятаны алмазные перстни, серьги, броши. Последняя фраза ошарашила Чуркина. В ней он понял намек на те драгоценности, что лежали в его сейфе, на министерскую жену Мамаеву, которая через час придет с чемоданом долларов… — Пойдемте, соседушка, в кабинет. Он не предложил ей присесть, поскольку визит Лили Мамаевой отложить нельзя. Она прибудет через час, а еще надо одеться, расставить цветы в кабинете… — Слушаю вас, дорогая Мария Ивановна. — Две тысячи зеленых денег. — Не слишком много? — Мало! Но я сегодня добрая… У меня распродажа важной информации по бросовым ценам. Чуркин не пошел к сейфу — такие суммы лежали у него везде. И в пиджаке, и в кейсе, и в письменном столе… Когда он отсчитывал деньги, старушка поняла, что мало запросила. Из толстой пачки ювелир отделил всего пятую часть и протянул ее ей. Она повернулась к нему спиной, задрала юбку и, не пересчитывая, засунула пачку куда-то вглубь, поближе к телу. — Теперь слушайте, уважаемый Чуркин… Вы сказали, что никогда не видели Заботину? — Не видел. — А кого вы позавчера у лифта провожали и махали ручкой? — Так то была Анна Коган. — Уверены? — Она сама так сказала… Постойте, вы хотите сказать, что Коган — не совсем Коган? — Совсем не Коган! Это Вера Заботина — собственной персоной! Она же актриса. Она вам не только Когана сыграет, но и Ойстраха, и черта, и дьявола… Она на новогодних елках даже зайчиков играла. |