Онлайн книга «Искатель, 2007 № 02»
|
— Ничего! У меня с собой баллончик был. — Какой баллончик? — С краской для «Опеля». Я бы ему всю морду гнилой вишней залила! Они рассмеялись, живо представляя картину. Уже по дороге к столу Алексей вдруг спросил: — Интересно, а твой милый мальчик уже вышел из душа? — Вряд ли. Я дверь в ванную стулом заклинила. — Как? — Намертво! И они опять рассмеялись. Верочка весело, а Сытин злорадно. На столе было разложено содержимое только что ограбленного сейфа. Общая тетрадь в синем клеенчатом переплете, коробочка из темной бархатной бумаги, блокнотик и три письма. Сытин пролистал тетрадку и отложил ее в сторону — схемы приборов, составы веществ, порядок каких-то опытов. Блокнот был исписан весь и большей частью на французском. Там было много фамилий, адресов и разных обрывков текста. Все это надо переводить и раскладывать по полочкам. Все письма для Ольги на адреса парижских гостиниц. Два от студента Тюлькина, запертого в ванной, а одно, которое с обратным адресом, от Арсения Хрекова. Алексей хотел прочесть, но Верочка отняла: «У тебя что, Сытин, много лишних нервов? Я сама прочту,а потом сожгу». Коробочку открывали осторожно. Там могла быть любая гадость… Но там была изумительная красота. Комплект из четырех вещиц: перстень, серьги, кулон и брошь. Крупные прозрачные камни в золотой оправе. На броши три рубиновых цветка и листочки в зеленой эмали… Ни Сытин, ни Вера не могли знать, что прозрачные камни — дешевый горный хрусталь. А в остальном — это точная копия того комплекта, который лежал сейчас в сейфе ювелира Васи Чуркина. А сейф стоял в арбатской квартире, в которой жила когда-то артистка Вера Заботина. В субботу Мамаев проводил внеплановую коллегию по борьбе с коррупцией. Он знал, что в его министерстве с этим больших проблем нет. Это не МВД, где сплошные оборотни в погонах. Там каждый гаишник — коррупционер. То же и у медиков, и в военкоматах, и в институтах. Там берут мало, но часто. А главное — у простых граждан, у населения, которое иногда возмущается… А в министерстве Мамаева брали сравнительно редко, но крупные суммы. А главное — у тех, кто называет взятки откатами. Это вроде как и не совсем коррупция. Заместители министра выступали бодро. Каждый заверял, немножко обличал, а потом клеймил отдельные факты. — За год мы вскрыли девять фактов коррупции. Так, в Омске за взятку в виде парфюмерного набора директор заводского общежития разрешила проживание семейной пары… Аналогичный случай произошел и в Хабаровске… Мамаев почти не слушал эту галиматью. Он занялся веселым делом. Пока его Замы докладали, он по памяти оценивал их имущество и текущие расходы… Квартира в Питере, две в Москве, особняк в Завидово, три элитные машины, дочки в Оксфорде. Всего набралось на тридцать три миллиона. А зарплата его за все пять лет и на половинку лимона не тянет. Максимум — на два ломтика… Это у того, кто клеймил «позорный случай в омском общежитии»… Вот взять бы сейчас да и спросить: "Откуда деньги, Петя?» Спросить-то можно. Но он ответит на одесский манер — вопросом на вопрос: «А у тебя откуда, Никита Сергеевич? Откуда коттедж на Рублевке, подлинники импрессионистов на стенах?» Вот поэтому никто и не спрашивает. У всех, кто может спросить, — рыло в пуху по самую макушку… А народ безмолвствует. |