Онлайн книга «Искатель, 2007 № 01»
|
Но факт совершился, и два презерватива Кирилл реализовал. Не на работе же, где плотный мужской коллектив; не в машине же по дороге; не заезжал ли куда?.. Нет, потому что она хронометрировала каждую его минуту. Ищущий да найдет, а думающий додумается. Металлический гараж стоял за домом. Загнав машину, Кирилл его не запирал, а лишь прикрывал дверь, потому что минут через сорок возвращался. И громыхал железками, бывало, до полуночи. Как хитро и как просто. Любовница вползала, пока гараж был открыт. И они часами пребывали вместе, где никто им не мешал… Подав ужин, три дня Зинаида выскакивала на улицу под разными предлогами. К соседке за луком, кто-то позвал, к мусоропроводу… И никогов гараже не находила. На четвертый день Зинаида не только окинула взглядом гараж, но решила посмотреть и в салон. Ага, на заднем сиденье… Пустыми глазницами на нее молча глядело желтокожее высохшее существо. Без волос, без носа, без зубов, без глаз… Зинаида пошатнулась… 25 Опера сбились с ног в поисках бомжа и трупа старушки. К вечеру и моя походка от усталости становится изломанной. Этой походкой шел я домой, вдыхая тот кислород, который остался после машин. Видимо, изломанная походка бывает и у автомобилей — изломанная ездка. Какая-то иномарка, аляповато-шикарная, как проститутка у ресторана, на угасающей скорости жалась к поребрику, чуть ли не поддавая меня бампером. Я начал от края удаляться, но женский голос, вернее дамский, — меня остановил: — Сергей Георгиевич, вы слишком устало смотритесь, чтобы ходить пешком. Я приблизился. Дверца распахнулась, и тонкая рука схватила меня за портфель и втянула в машину. Я не возражал, потому что, как было сказано, слишком устало смотрелся. — Инга, что за тачка? — А вы не видите? — В трех явлениях природы я не разбираюсь: в марках автомобилей, сортах пива и смысле футбола. — Сергей Георгиевич, не говорите это вслух при мужчинах. Знаете, что с вами будет? — Знаю, убьют. Я пожалел, что не интересовался машинами. Ехать приятно. Не пахнет ни теплым металлом, ни кожей сидений. Неизвестно откуда текла приглушенная музыка вместе с ветерком. И покачивало, как убаюкивало… — А куда мы едем? — спохватился я. — Ужинать в кафе. Внезапная молчанка. Когда я был на практике, то стеснялся лишний раз спросить. Инга же со мною, как с равным. Или она разбитная, или время настолько изменилось, что нас уравняло: у меня должность, у нее иномарка. — Сергей Георгиевич, вы настолько недемократичны, что ужинать с практиканткой вам неудобно? — Нет, не настолько, — буркнул я. — Маленькое тихое кафе на соседней улице… Оно мне сразу понравилось. С годами начинаешь ценить тишину, а кафе спряталось от городского шума, опустившись на метр ниже уровня панели. Круглый небольшой зал со столиками на двоих: пьяной компании тут не рассесться. И удивил бар, расположенный прямо по центру зала в форме полированного деревянного бублика, уставленного напитками. Мы сели за столик такой миниатюрный — на одной ножке, — что его хотелось поднять за эту одну ножку. — И народу мало, — заметил я. — Это кафе для состоятельных людей. — А несостоятельным куда? — В пирожковую напротив. В дальнем углу я увидел начальника соседнего РУВД, непожелавшего идти в пирожковую напротив. И не было той молодежи, которая пробавляется пивком. |