Книга Искатель, 2007 № 01, страница 8 – Журнал «Искатель», Андрей Имранов, Валентин Пронин, и др.

Я слыву молчуном. Приятели считают, что эту способность я приобрел на следственной работе: на допросах, когда надо больше слушать. Но мне всегда был интересен мир другого человека: узнать то, чего не знаю я. А надо ли цивилизованной личности знать все эти сексуальные способы, порожденные извращенно-пресыщенным сознанием?

— Андрей, а ты слыхал о таком способе любви — платоническом?

— Да, это любовь без презерватива.

Я вздохнул тоскливо. Оказывается, разговор с фирмачом о налоге на добавленную стоимость может быть интереснее, чем беседа о любви с молодым человеком. Спросил я тоном намекающим, что встреча окончена:

— Так ты пришел по делу?

— Вы же сами велели…

— Что я велел?

— Если секс не получится, то выдернуть.

Вспомнил: у его девицы металл в половом органе. Но я же пошутил. Неужели он не понял? Школьники, студенты, артисты беспрерывно прикалываются. Страна набита приколами, как копилка монетками. А юмора не понимают. Или приколы — это не юмор?

— Выдернул? — угрюмо спросил я.

— Ага.

И он сел ко мне вполоборота, показывая щеку, которая розовела даже сквозь загар.

— Ударила?

— Приложилась, как битой поцеловала.

— Значит, тоже юмора не поняла.

— Она прилетела из турпоездки. Я встретил ее в аэропорту, взял такси, проводил до дому, внес сумки в квартиру… Ну, понимаете, обнял, как мужчина, рукой туда… Торчит! Я и дернул…

— Что дернул?

— То, что было во влагалище.

Андрей суетливо что-то вынул из кармана, развернул и положил на стол, на ведомость бухгалтерской сверки…

Пуговица. Точно такая же, какую дал мне майор Леденцов. Которые срезали с куртки. А эта из влагалища…

— Убери эту гадость! — крикнул я.

Что бы я в этот день ни делал, эта чертова пуговица всплывала в сознании, как деревянная в воде. Из чего она сделана? Может быть, это какой-нибудь прибамбас вроде новых прокладок?

Ее, пуговицу, утопила своим появлением девушка, подошедшая к столу деловито: вызванные повесткой так не ходят.

— Я к вам на практику, — сообщила она так же деловито и протянула бумагу.

Я вник. Студентка пятого курса юридического факультета Инга Никитична Зубилова направлялась в прокуратуру на практику. Заочница. Главное было на уголке, где рукой прокурора района помечено: «т. Рябинину С. Г.».

— Садитесь… э-э… Инга Никитична.

Практикантов у меня были сотни. На них сил я не тратил по той причине, что работать следователями они не собирались. Их манили иные юридические денежные перспективы — адвокатура, юридические крупные фирмы, управленческие должности.

— Сергей Георгиевич, я сама попросилась на практику именно к вам.

— Почему же?

— Говорят, вы хороший психолог.

— Допустим, ну и что?

— У меня тема диплома «Причина сексуальных преступлений».

— Всех? — усмехнулся я.

— А их много?

Пошутить? Взгляд ее темных глаз изучает меня недоверчиво. Еще бы, перед ней пожилой незнакомый и усмешливый следователь прокуратуры.

— Почему взяли именно сексуальные преступления?

— Актуально.

— Секс актуален?

— Причина этих преступлений вообще непонятна. Секс теперь доступен, как бутылка пива. Почему же насилуют?!

— Из-за него.

— Из-за пива?

Вдаваться в проблемы секса с незнакомой и симпатичной девушкой мне не хотелось. Вздохнув, заговорил я ворчливо:

— Насилие, убийства, смерть… Хоть бы кто-нибудь защитил диплом о любви.