Книга Посмотри в ее глаза, страница 58 – Людмила Мартова

Опасность? Вот о ком Катя точно не думала, так это о себе. Она покосилась на Кристину, которая весело играла с младшим братом и, кажется, не подслушивала их разговор.

– Поделишься, что тебе Волин рассказал? – густым шепотом спросила Катя.

– Поделюсь, – кивнула Женя. – Пойдем наверх, чтобы Кристинка не слышала. Надо признать, то, что я узнала, моего бывшего муженька совершенно не красит.

* * *

Марианна уже забыла, когда в последний раз спала. О том, чтобы вспомнить, когда и что она ела, даже речи не было. Кажется, нормально позавтракала она в то последнее счастливое утро, когда они с Ильей собирались на работу, а Лиза еще спала, уютно посапывая в своей кровати с Лабубу в обнимку.

Марианна гладила пальцами плюшевый мех игрушки и сглатывала слезы. Да, в то утро она видела Лизу в последний раз, и с того момента бесстрастные часы сделали уже полные шесть кругов по циферблату и начали отсчет седьмого. Трое суток, как Лиза бесследно пропала. И за все это время Марианна забывалась сном лишь несколько раз, да и то не больше чем на час, а то и всего на двадцать минут.

И не ела. Только бесконечно пила кофе, и ее тошнило при одном взгляде на черно-коричневую жижу, в которую Илья лил сливки и всыпал дикое количество сахара, чтобы Марианна получала хотя бы немного калорий. Она похудела за эти три дня на три килограмма, осунулась и побледнела.

Мучительно тревожась за Лизу, она еще очень переживала за отца. Перед ним ей пока удавалось держаться. Папа звонил каждый вечер, и она нарочито бодрым голосом докладывала, что у них все хорошо. Правда, вчера пришлось сказать, что у Лизы поднялась температура, и девочка спит после жаропонижающего, потому что Иван Петрович захотел поговорить с внучкой.

Вроде бы он поверил и даже не очень встревожился, потому что детская простуда дело нехитрое. Перекупалась в речке, вот тебе и температура с соплями. Но что будет дальше? Сколько ей еще удастся водить отца за нос. Иван Петрович Гуляев доверчивым простаком не был и чутье имел звериное. Именно оно помогло ему не просто отстоять бизнес, а примитивно выжить в те далекие девяностые, когда он начинал свое дело.

Да, еще пара дней, и отец поймет, что с Лизой случилась беда. Что будет дальше, даже подумать страшно. В Лизе он души не чает, так что сердце, еще не до конца восстановившееся после инфаркта, может и не выдержать. От этих бесконечных дум и тревог Марианна раскачивалась, словно китайский болванчик, сидя на диване и обхватив себя руками за плечи. Ей было холодно, очень холодно, а так будто становилось чуть-чуть теплее.

Подобный ужас она испытывала раньше только однажды, в детстве, когда ей было почти столько лет, сколько Лизе сейчас. Точнее, когда случилась беда, Марианне исполнилось десять. Тогда умер ее двухлетний братишка, упал с балкона третьего этажа роскошного отеля в Сочи, в который они отправились отдыхать все вместе. Отец настаивал на том, чтобы снять виллу в Испании, а мама наотрез отказывалась лететь с маленьким ребенком за границу, требовала провести отпуск на российском юге, и они выбрали дорогой комфортный отель, построенный в южном стиле, с большими террасами на каждом этаже, огражденными толстыми белыми витыми балюстрадами.

Между колоннами такой балюстрады и пролез маленький Мишка. Пролез и упал вниз, разбив голову о мраморные плиты, которыми был устлан двор. Перелом свода и основания черепа – травма, несовместимая с жизнью, хотя дня три маленький братик отчаянно цеплялся за жизнь в реанимации, и все это время мама была рядом с ним, а Марианна с отцом оставались в отеле. И вот тогда она и испытала точно такое же отчаяние неизвестности и невозможности повлиять на ход событий.