Книга Посмотри в ее глаза, страница 60 – Людмила Мартова

На момент развода ему было семь лет, он так отчаянно рыдал, когда Илья, превратившийся в воскресного папу, отдавал его обратно Маргоше, что просто сердце разрывалось слушать. Сначала Марианна была не против, чтобы мальчик гостил в их доме, а Маргоша не возражала сбагрить сына к бывшему мужу на недельку-другую, но потом родилась Лиза, и Марианна сказала твердое «нет» тому, чтобы Ленька бывал в их доме.

Отныне Илья мог видеться с сыном только на нейтральной территории. Марианна и рада была бы отменить это правило, но на нем настаивал отец, слишком хорошо помнящий, что произошло на Орлиных скалах. Он был непоколебим в своем решении, да Илья особо и не настаивал. Он по субботам забирал сына у Маргоши, и они отправлялись в детский центр, или в кино, или по магазинам, потом ели в какой-нибудь забегаловке, потому что мальчик больше всего на свете любил шаурму, наггетсы и бургеры, а вечером Илья возвращал его матери.

Та не скрывала своего недовольства, потому что при таком графике совершенно не успевала устроить свою личную жизнь, и Ленька все больше чувствовал свою ненужность, как отцу, так и матери. К нынешнему моменту, когда он вошел в подростковый возраст, все это довольно сильно сказывалось на его поведении и характере, но, признаться, Марианне не было до этого никакого дела. Илья со своей первой семьей и их проблемами разбирался сам, ее в эти дела не посвящая.

Муж вошел в гостиную, где она лежала, свернувшись калачиком на диване, лицо у него было неподвижным и таким белым, словно высечено из мрамора.

– Это он, – одними губами сказал он. Так тихо, что Марианна еле разобрала. – Похититель. Он хочет поговорить с тобой.

Марианна схватила трубку.

– Да, – сказала она севшим, низким голосом, потому что окаменевшие связки по-прежнему не слушались. – Да. Я слушаю вас. Говорите.

– Слушаешь? – спросил механический, какой-то металлический голос, в котором Марианна расслышала легкую насмешку. – Это правильно. Теперь тебе придется меня слушать. Потому что, если ты еще не поняла, то я главнее.

– Что вы хотите?

– Я? А что хочешь ты?

– Я хочу увидеть свою дочь. Живой и невредимой, – быстро проговорила Марианна. – Вы знаете, где она?

– Знаю. Потому что она у меня.

– Она жива?

Снова усмешка.

– Разумеется. Она – мой проводник в лучшую жизнь.

– Я сказала, чего я хочу. Так чего хотите вы?

Трубка молчала, и Марианна вдруг испугалась, что собеседник сейчас бросит трубку, и тоненькая, эфемерная, но все-таки ведущая к Лизе ниточка снова исчезнет.

– Денег, – наконец произнес механический голос, видимо, пропущенный через специальную программу, чтобы его нельзя было опознать. – Я хочу денег.

– Сколько? Я заплачу.

– Не-е-е-ет, не ты. Заплатит Иван Петрович Гуляев. Я хочу сто тысяч. Долларов, разумеется. И заплатишь их мне не ты, а твой дражайший отец.

Сто тысяч долларов? Марианна, хоть и была финансовым директором их совместной фирмы, понятия не имела, есть ли у отца на счетах такие деньги. Помимо крупной компании, торгующей строительными материалами, у него были и другие бизнесы. С рядом из них он уже расстался, продав за приличные деньги, например транспортную компанию, возившую грузы по всей стране и наземным, и судоходным путем. Иван Петрович Гуляев был весьма обеспеченным человеком, но сто тысяч долларов… Да еще наверняка наличными.