Книга Графское наследство, страница 44 – Наталия Антонова

Наполеонов поморщился и велел:

— Дима, иди, передай её с рук на руки тётушке.

— Так графине сейчас, наверное, не до племянницы. У неё такая беда, — ответил оперативник.

— Графиня! — сморщил нос Наполеонов и велел: — Савельичу отдай! Он дворецкий и должен знать, что с графинскими родственницами делать.

— Не с графинскими, а с графскими, — поправил начальство Славин.

— Ты не рассуждай, а выполняй! Тоже мне умник нашёлся, — огрызнулся следователь.

Через некоторое время, велев экспертам обследовать и другие этажи и услышав от Незовибатько сердитое «учи учёного», следователь решил заняться опросом обитателей дома. Он приоткрыл дверь гостиной, сунул в неё голову, нашёл взглядом дворецкого и поманил его к себе.

Савельич послушно вышел из гостиной на его зов.

— Значит, так, — сказал Наполеонов, — где у вас тут есть тихое место, где можно спокойно побеседовать?

— Если только библиотека, — предложил дворецкий.

— Она далеко?

— Нет. На первом этаже.

— Насколько я понимаю, вы самый осведомлённый человек в этом доме, — то ли спросил, то ли констатировал следователь.

— Должно быть, это так, — не стал отпираться Савельич.

— В таком случае с вас и начнём. Ведите меня, Андрей Савельевич, в вашу библиотеку!

Дворецкий не стал поправлять следователя, что библиотека не его, а графа Бужанского, здраво рассудив, что не стоит попусту тратить слова.

Когда они уселись в два кресла друг напротив друга, следователь выложил свои бумаги на журнальный столик, стоявший между ними, и попросил:

— Ну, рассказывайте, как вы тут жили.

Слегка опешивший от вальяжного тона представителя власти дворецкий ответил:

— Хорошо жили.

— То есть вы, Андрей Савельевич, считаете, что граф сам упал с лестницы и по собственному почину сломал себе шею?

— Я очень надеюсь на это, — тихо ответил Тучинский.

— Значит ли это, что у вас с графом Бужанским отношения были не очень хорошими? — уцепился следователь.

— Да с чего вы это взяли? — возмутился Тучинский. — У нас с Артемием Константиновичем были прекрасные отношения!

— Но вы же сами сказали, что надеетесь на то…

— На то, что граф упал сам! Да! — перебил его бесцеремонно дворецкий. — Я очень надеюсь на то, что Артемию Константиновичу никто не помог упасть.

— А что, могли?

— Вроде бы нет, — покачал головой дворецкий.

— У обслуживающего персонала не было претензий к графу?

— Нет, никогда, — твёрдо ответил дворецкий. — И потом, всем распоряжался я. Артемию Константиновичу не приходилось общаться с обслугой, за исключением его собственного водителя.

— А с водителем у него какие были отношения?

— Отличные! — уверенно ответил Тучинский.

— Значит, остаются его родственницы, в смысле жена и племянница, — поправился Наполеонов. — Что вы можете сказать о Софье?

— Что я могу о ней сказать? — удивился дворецкий. — Она ещё совсем ребёнок!

— Но зуб на графа у этого ребёнка мог быть? — настаивал следователь.

— С чего бы это? Граф заботился о ней, полностью обеспечивал её.

— А наследство после графа ей причитается?

— Насколько я знаю, нет, ведь она седьмая вода на киселе! Внучка его сестры.

— Так, значит, она Бужанскому не племянница, а внучка?

— Внучатая племянница, — поправил дворецкий. — Но Соня всегда звала Артемия Константиновича дядей.

— Значит, у барышни мотива убить так называемого дядю нет?