Книга Графское наследство, страница 82 – Наталия Антонова

— Вам кого нужно? — спросила она Мирославу голосом школьной учительницы.

Мирослава сразу же развернулась в её сторону, дружелюбно улыбнулась и проговорила:

— Здравствуйте, мне нужна Глафира Савельевна Тучинская.

— Эка хватились, — усмехнулась пожилая дама. — Тучинской Глафира была в девичестве, а теперь она давно Карпунова. А вы, собственно, кто? И зачем вам понадобилась Глафира?

— Я частный детектив, Мирослава Волгина. Хотела поговорить с Глафирой Савельевной о её брате Андрее Савельевиче. Вы давно его видели? — не давая соседке опомниться, спросила Мирослава.

— Недавно. Как он Глафиру отвозил в больницу, так и видела. А почему это вы им заинтересовались? — В глазах соседки зажглись огоньки любопытства. Мирослава всем своим видом показывала, что не имеет ничего против того, чтобы удовлетворить любознательность соседки.

И та не устояла перед соблазном.

— Меня зовут Лидия Ильинична, фамилия моя Гаманова. Проходите, пожалуйста, — она посторонилась, пропуская Мирославу в прихожую, — чего же через порог разговаривать.

— И то верно, — охотно согласилась Мирослава. Оказавшись в просторном коридоре, детектив не стала дожидаться, когда хозяйка предложит ей гостевые тапочки, быстро натянула бахилы, которые всегда носила с собой.

Женщина посмотрела на неё с явным одобрением и указала направление дальнейшего следования рукой. Сама же замешкалась, закрывая входную дверь. Мирослава не торопилась, предпочитая, чтобы хозяйка обогнала её и прошла в квартиру первой. Как она и предполагала, Гаманова привела её на кухню. Кухня была довольно большой и имела квадратную форму. Мирославе нравилось то, как были построены сталинки и устроены в них квартиры. И удобно, и капитально, можно сказать, на века. Если что-то и может казаться неудобным в сталинках, то только высокие лестничные пролёты в подъездах этих домов при отсутствии лифта. Пожилые и ослабленные люди по таким ступеням могут подниматься только с остановками на отдых.

Лидия Ильинична, не мешкая, усадила гостью за стол, который сразу же начала сервировать посудой для чая. Кажется, в одно мгновение на белой скатерти были расставлены кроме чашек на блюдцах тарелки с пирожками, ватрушками, сахар, варенье, домашнее печенье.

И только когда чай уже дымился в чашках, Гаманова обратилась к Мирославе:

— Надеюсь, вы не возражаете?

Детектив улыбнулась и ответила:

— Не возражаю.

— Вот и замечательно, — обрадовалась хозяйка. И проницательно поинтересовалась: — Вы к Глаше пришли из-за Андрея?

— В общем, да, — не стала отрицать Мирослава и спросила в свою очередь: — Глафира Савельевна давно живёт в этом доме?

— Да, почитай, с рождения, — ответила Гаманова, — и Андрюша тоже. Он отсюда ушёл в училище, служил на Дальнем Востоке, а потом его услали в Афганистан. После него он шесть месяцев в госпитале провалялся. В это время жена от него ушла.

— Почему?

— Видишь ли, калека ей не нужен стал.

— Разве Андрей Савельевич калека?

— Теперь вроде как нет, — неопределённо пожала плечами женщина.

— Как же он попал в дворецкие?

— Да просто! Граф помощь госпиталю оказывал. Ну, как меценат. Там он и приметил Андрея. Он в то время совсем плохой был. Никого у него не осталось, только Глаша и пеклась о нём.

— И что же граф? — вернула Мирослава Гаманову на нужную ей стезю.