Книга Графское наследство, страница 85 – Наталия Антонова

— Я подумал, что здание старое, можно сказать, замшелое. Я поднял историю и узнал, что так называемый новый дом не просто строился на месте старого, но на его фундаменте!

— Разве такое возможно? — спросила Мирослава.

— Я не архитектор, — ответил Морис. — Но факт остаётся фактом: все подвальные и полуподвальные помещения намного древнее того, что достроено позднее.

— Ты думаешь….

— Я думаю, — не дал договорить ей Морис, — в подземелье могли остаться тайные ходы, которые заканчиваются за пределами графского поместья.

— Сомневаюсь, — недоверчиво проговорила Мирослава. — Даже если ты прав, то кто мог знать о них?

— Сам граф наверняка, — ответил Морис. — Скорее всего, дворецкий.

— И архитектор! — воскликнула Мирослава.

— Вот именно, архитектор, — многозначительно проговорил Морис. — И то, что он скончался много лет назад, ещё ничего не значит.

— Морис, — усмехнулась Мирослава, — уж не хочешь ли ты сказать, что призрак архитектора наведывается время от времени в поместье и что это именно он спихнул старого графа с лестницы за то, что он его обнаружил.

— Я не верю в призраков, — поморщился Морис.

— Я, к счастью, тоже, — ответила Мирослава. — И поэтому никак не могу понять, к чему ты клонишь?

— К тому, что архитектор мог с кем-то поделиться информацией или же кто-то нашёл его записи, чертежи.

— Но всё равно непонятно, кому мог помешать старый граф, — задумчиво проговорила Мирослава.

— У Бужанского могли быть незаконные дети, — предположил Морис.

— Да ну тебя, — отмахнулась Мирослава.

— Почему нет? — не согласился Морис.

— Что ж, тебе виднее, — усмехнулась Мирослава.

— На что вы намекаете? — тотчас насторожился Морис.

— На незаконных, вернее, внебрачных детей.

— Моих? — округлил глаза Морис.

— Ты сам завёл этот разговор.

— Так я же завёл его о графе! — рассердился Миндаугас. — И нечего вешать на меня всех вымышленных собак.

— Вот именно что вымышленных, — согласилась Мирослава и пояснила: — Я только что разговаривала с дворецким, от которого, как я уверена, у графа не было тайн. И Савельич не рассказал мне ни о каких подземных ходах, ни о внебрачных детях.

— Тут возможны два варианта, — заметил Морис.

— И каких же?

— Либо дворецкому самому о них ничего не известно, либо он не захотел вам о них рассказывать.

— Я выбираю первый вариант, — не задумываясь, сказала Мирослава.

— Почему? — спросил Морис.

— Потому, что дворецкому ничего не известно о ходах и детях по той простой причине, что ни первых, ни вторых не существует в природе!

— Вы уверены в этом? — усмехнулся Морис.

— На 99,9 %.

— Ага, но всё-таки возможность этого остаётся.

— Мизерная!

— Пусть мизерная, но упускать из виду её не стоит.

— Ладно, — кивнула Мирослава, — поручаю тебе держать ухо востро, а глаза широко раскрытыми.

— Спасибо за доверие, — не скрывая иронии, отозвался Морис.

Мирослава же невольно подумала о том, что, может быть, Андрей Савельевич Тучинский не зря в последнюю минуту их встречи попросил у неё визитку. В любом случае она решила надеяться на то, что дворецкий графа Бужанского ещё позвонит ей и чем-нибудь её порадует. Пока же двигать дело дальше нужно было самой.

Перед ужином Морис спросил её, не хочет ли она проветриться.

— Погулять, что ли? — удивилась Мирослава.

— Не совсем, — ответил он уклончиво. А когда она уставилась на него во все глаза, он рассмеялся и раскрыл карты. — Мы с Доном приглашаем вас принять участие в расчистке дорожек от снега.