Книга Разрушитель. Семейное дело, страница 25 – Александр Трогон

Между тем Владимир поднялся на второй этаж в поисках сестры, однако та заперлась на ключ в отведенной им гостевой комнате и решительно не желала открывать дверь, несмотря на настойчивый стук брата. Тогда он, витиевато выругавшись, отправился на кухню, где без спросу залез в холодильник в поисках выпивки. Обнаруживтам припрятанную Игнатом банку холодного пива, Владимир удовлетворенно вытащил ее с видом удачливого рыбака.

– Дешевое пойло! – брезгливо поморщившись, констатировал он, пристально рассматривая цветастую этикетку с фирменным названием пива. – Но за неимением лучшего – сойдет, чтобы освежиться.

С этими словами Владимир тут же убрался со своим трофеем долой с глаз негодующей тетки.

Следом за ним на кухню забрел окончательно сникший Николай, попросивший заварить кофе для его требовательной супруги. Там он застал разгневанную Люсю, яростно оттирающую грязную раковину.

– Узнаю, кто это сделал – убью! – громко ворчала женщина, продолжая надраивать нержавейку, покрытую характерными темными разводами. – Вот кому понадобилось что-то жечь в раковине? Хорошо еще пожар в доме не устроили!

В этот момент в прихожей стукнула дверь, и послышался топот бегущих ног. Через несколько секунд на кухню влетел взъерошенный сторож Игнат. Взглянув на Люсю ошалевшим взглядом, он на одном выдохе возбужденно произнес:

– Вызывайте скорую! Нотариуса только что нашли мертвым.

Выйдя на крыльцо, Никита на мгновение замер, залюбовавшись красотой просыпающейся природы.

Сад окутала невесомая дымка поднимающегося над землей тумана. Солнце ласкало своими нежными летними лучами листву деревьев, отчего отдельные листочки на просвет приобрели глубокий изумрудный цвет и стали почти прозрачными. Золотистый лучик высветил тончайшую нить паутины, протянувшуюся между двух соседствующих между собой древесных ветвей. Парень невольно задумался, как сильно такая идиллистическая картинка утреннего сада контрастирует с безумием, творящимся в доме.

Пройдя по мощеной дорожке к расположившемуся неподалеку одноэтажному гостевому домику, Никита столкнулся с идущим ему навстречу сторожем. Мужчина деловито толкал перед собой садовую тележку, нагруженную поломанными во время бури ветками деревьев. За утро Игнат успел собрать бурелом и теперь намеревался сжечь его подальше от большого дома. Работая на участке, он не слышал утренних криков Люси и был совершенно ошарашен новостью о внезапной кончине хозяина дачи.

Узнав, что домочадцы пришли, чтобы срочно разбудить нотариуса, он оставил тележку и присоединился к Никите и его дяде. Толкнув незапертую дверь в гостевой домик, Игнат пропустил мужчин вперед себя, указав, куда нужно идти.

Комната, отведенная Роману Витальевичу, находилась справа от крошечного тамбура с прибитой на стене вешалкой для одежды и грубо сколоченным ящиком для обуви, к которому прислонился высохший сложенный зонт с изогнутой деревянной ручкой.

Никита постучался. В ответ не раздалось ни единого звука. Тогда молодой человек повернул ручку и приоткрыл дверь. Вячеслав и сторож нетерпеливо переминались с ноги на ногу у него за спиной.

– Можно войти? – громко спросил парень и, вновь не услышав ответа, шагнул через порог.

Роман Витальевич лежал на боку, лицом к стене, накрытый пледом почти с головой. Никите сразу же показалось странным, что мужчина совсем не шевелится. Повторно окликнув Романа Витальевича, он осторожно потряс мужчину за плечо. Плед сполз вниз, и Никита, к своему ужасу увидел, что нотариус мертв, судя по всему, уже несколько часов.