Книга Последний час, страница 14 – Самюэль Бьорк

Взрыв в метро?

Он еле доковылял до гостиной и, в оцепенении уставившись в экран, стал наспех одеваться под тревожные экстренные эфиры. Это было нереально. Черный густой дым, искореженный металл, сирены и плачущие лица. Крупным планом, конечно, не показывали, из уважения к жертвам, тем, кто по несчастной случайности оказался в том же вагоне. Господи. Он ведь мог оказаться там? Его тетя жила как раз в том направлении, в Эстеросе. Единственный человек в семье, который был ему дорог. Он часто ездил к ней… именно этим маршрутом.

Фредрик вновь остановился и мельком посмотрел на свое отражение в витрине. Почти ничего не видно, но, по крайней мере, рубашку наизнанку не надел. Черт подери. А ведь ему совершенно не хотелось туда идти. Но выбора не было. Раз в год. Отмечать день рождения отца в огромном доме у фьорда на полуострове Бюгдёй. А после прямиком в бар. Залпом осушил кружку пива и два стакана фернета. Он съехал от родителей, когда ему было семнадцать. Или, точнее, его выставили. В любом случае облегчение. Не сказать, что дома царила атмосфера любви и заботы. Все было напускное. Но сын, конечно же, должен был присутствовать на великом празднике. Иначе странно. А уж после последнего скандала тем более. Все, конечно, замяли, подключили лучших адвокатов, но осадок остался. Отец – один из ведущих пластических хирургов Скандинавии, с клиниками в Стокгольме и Копенгагене. Подробностей Фредрик не знал, но что-то пошло не так. В любом случае фасад нужно было поддерживать. А значит, сын должен был сыграть свою роль. Он выдержалсколько мог, пока мать не кивнула: мол, все, можешь идти.

Задание выполнено.

Прямиком в паб.

Он уже сбился со счета. Не помнил, как закончился вечер, куда его занесло и как он там оказался.

Черт.

Фредрик глубоко вдохнул, надел «рабочее» выражение лица и толкнул дверь. Навстречу по тротуару спешил мужчина примерно его возраста: крепко сложенный, лысый, как бульдог. В школьные годы Фредрик держался бы от такого подальше. Он отступил, чтобы пропустить мужчину, но тот остановился и протянул руку с улыбкой:

– Привет, ты же этот… сноб?

Бульдог протянул руку:

– Карри. Юн Ларсен. Новенький в команде. Ну и денек для первого дня, а?

Он усмехнулся и легонько хлопнул Фредрика по плечу.

– Фредрик Риис, – кивнул тот, сдерживая подступающую тошноту.

– Да-да, знаю. Это же ты тот парень, что повелся на шутку про обязательные костюмы в отделе.

Он рассмеялся и прошел внутрь, нажал кнопку лифта на третий этаж.

– Слышал, твои туфли так скрипели, боже.

– Ага… Очень смешно, – пробормотал Фредрик и вошел в лифт.

Сноб.

История была правдой.

И он решил играть до конца.

Не дать им победить.

Носил этот чертов костюм и итальянские туфли каждый день, пока история не забылась.

Но прозвище осталось.

– Ты что-нибудь слышал про взрыв?

Бульдог вприпрыжку шел перед ним по коридору, улыбаясь до ушей, размахивая руками, переполненный энергией.

– Нет, но думаю, скоро узнаем, – кивнул Фредрик.

– Черт, так интересно. Я весь в предвкушении.

Фредрик мечтал умыться, взглянуть в зеркало, убедиться, что у него все части тела на месте. Ощущалось, как будто нет. Но времени не было. Все уже ждали. Он проследовал за Карри в переговорку и сел в самый дальний угол.

– Хорошо, все собрались.