Книга Последний час, страница 29 – Самюэль Бьорк

А еще были животные.

Ну, Ракель, серьезно? Еще одна кошка? Сколько их у тебя теперь? Двадцать пять?

Нет, не столько. Не так уж много. Всего семь.

Она три вечера в неделю приходила волонтером в приюты для животных. Люди вообще представляют себе, сколько собак и кошек оказываются на улице? Тот приют в Энебаккваен – почти как маленькая ферма, – принимал всех тех, кого сначала заводили, а потом бросали. За что? Иногда Ракель так злилась, что не знала, куда деваться. Щенков оставляли прямо на улицах. Кошек, одну милее другой, вывозили из города и просто выбрасывали у дороги.

Хуже всего был случай, от которого у нее до сих пор сжималось сердце. Четыре котенка. Завернутые в мусорный мешок и выброшенные в реку Акер. Что?

К счастью – невероятная удача, правда, – бродяга увидел, как кто-то бросил мешок, и, заинтересовавшись, пошел посмотреть. Он и нашел их. Чистая случайность. В тот вечер Ракель как раз была в приюте и сразу забрала двоих. Две норвежские лесные кошки. Назвала их Лэнс и Джей-Си. Да, в честь Лэнса и Джей-Си из ‘N Sync.

Подруги дразнили ее и за это. Одно дело – плохой музыкальный вкус, но зачем же мучить бедных кошек такими дурацкими именами? Если уж выбирать из ‘N Sync, говорили они, то почему не Джастин Тимберлейк? Он ведь был самым успешным.

Она пыталась объяснить. Потому что Джастин ушел. Ушел из группы. Бросил остальных. Похожая ситуация, почти как в мусорном пакете в реке. Но они только качали головами.

Ракель вздохнула и открыла кованую калитку.

Слишком добрая.

Ну и что?

А что ей оставалось?

Она ведь так чувствовала.

Что, мир должен принадлежать только глупым?

Жестоким?

Тем, кто идет по головам, не думая о других?

Нет уж. Лучше быть глупой и доброй.

Разве не так?

Она закрыла калитку и пошла по гравийной дорожке.

Или все-таки не так?

Ведь она бы тогда не стояла здесь, правда?

Была бы дома.

С миской чипсов и ногами на столе.

Или уже спала бы.

Она остановилась перед дверью и заморгала.

Боже, как же хотелось спать.

Дедушка.

Та девочка с перевязанной рукой, которую она отвезла в реанимацию.

Она пыталась добиться помощи, но все было безнадежно.

– Одна из пациенток говорит, что ее дедушка остался дома один и ему нужна помощь. Мы могли бы кого-то туда послать?

Малин из регистратуры посмотрела на нее как на сумасшедшую.

Ладно.

Ну и пусть.

Значит, придется самой.

Маленькая латунная табличка на двери.

Альфред Беккер.

Алис Беккер.

Ракель улыбнулась.

Мило, правда ведь?

Алис.

И она жила вместе со своим дедушкой?

Не просто навещала его время от времени, нет – она, выходит, и правда здесь жила? Здесь же есть имя на табличке и все такое.

Ракель нажала на дверной звонок и замерла в ожидании.

Не слишком ли поздно?

Почти полночь.

Вдруг он уже спит?

Она подождала немного. Никто не вышел.

Нажала на кнопку снова.

Господи, Ракель, ну конечно, он не откроет.

Он ведь нуждается в помощи, разве не за этим ты пришла?

А вдруг он лежит на полу?

Не может пошевелиться?

План Б.

Проверить окна.

Она обошла дом, но быстро поняла: так ничего не разглядеть.

Нужно попасть внутрь.

Ракель вернулась к крыльцу.

Ключ.

Где люди обычно прячут ключ?

Оставляют ли их сейчас вообще на улице?

В Осло?

В центре – вряд ли. Но здесь, на окраине?

А вдруг?

«Добро пожаловать».

Она резко наклонилась и приподняла коврик у двери.