Онлайн книга «Последний час»
|
Он оглядел команду и кивнул: – Мы его поймаем. 32 Мунк уже зажал сигарету в зубах, проигнорировал звонок и направился было к выходу на балкон для курящих, когда краем глаза заметил, что дверь в кабинет Мии приоткрыта. Он заглянул внутрь, она сидела, уткнувшись лицом в ладони. Он убрал сигарету обратно в пачку и тихо постучал о дверной косяк. – Эй… Все в порядке? Она ответила, не поднимая головы: – Не совсем. – Можно войти? Она кивнула, все так же не глядя на него. Мунк шагнул внутрь и аккуратно закрыл за собой дверь. На сердце у него заныло от легкого укола вины. Миа только выпустилась из академии, он сразу бросил ее в самую гущу, почти без поддержки, без настоящей помощи. Она казалась крепкой. Но ей всего двадцать один. Нельзя было об этом забывать. Миа еще почти ребенок. – Что-то конкретное случилось? – спросил Мунк, облокотившись о край стола напротив. Миа молча указала на стену. – Оно? Он подошел к доске, где среди множества распечаток висела одна с сайта, знакомая по прошлому делу. Его впечатлило, как она работала. Вся стена была поделена на две части: одна строгая, структурированная, каждая бумага подогнана по смыслу, по связям; на другой стороне был хаос, перекрестный огонь предположений и догадок. Там, где было «возможно», «неясно». Он снял лист и вгляделся. Трое мужчин средних лет стоят, скрестив руки, на фоне огромной, до мелочей проработанной модели железной дороги. Подпись: «Клуб железнодорожного моделирования Драммена отмечает День модели железной дороги. Слева направо: Мартин Юхансен, Том Лавранс, Леонард Рикардссон». – Это моя вина, – наконец сказала Миа и подняла голову. – Я могла бы его остановить. – Нет, ну подожди… – начал Мунк, но она перебила. – Да ведь ты сам видишь. Его имя было у меня. Уже вчера. – Да, – кивнул Мунк, – но оно было в этой куче. А это только предположения. Она посмотрела на него, взгляд начал проясняться. – Я толком не называла это, но да… «возможно», «позже», «не забыть»– как хочешь называй. Но если бы я только… Теперь он ее перебил. – Мы все совершаем ошибки. Это часть нашей работы. Мы не можем уследить за всем. Но уже то, что ты вообще его нашла, подумала в ту сторону, многое значит. – По меньшей мере десять человек погибло. Мужчина на фото разнесен в клочья. Чем поможет, что его лицо до сих пор висит здесь? Она снова покачала головой. – Обвини меня, если станет легче, – сказал Мунк, положив лист на стол. – Это я принял решение разойтись по домам. Если бы мы остались здесь ночью… Кто знает? – Я ведь предупреждала, – тихо сказала Миа. – Да, предупреждала, – кивнул он. – Если кто и виновен в смерти этих людей, включая Рикардссона, то это я. Миа смотрела в окно. – Я, если честно, не знаю, подходит ли мне это. – Что именно? – спросил Мунк. Она развела руками. – Все это. Быть полицейским. Я старалась… Она замолчала на секунду. – Говорят же, нельзя все принимать близко к сердцу. Нужно вырастить броню. Быть сильной. Но два маленьких мальчика, убитые в поле… Люди, разлетевшиеся на куски прямо посреди улицы… Как вообще… Она снова уставилась в окно и покачала головой. – Послушай, – сказал Мунк спокойно. – Я понимаю, как это тяжело. Может показаться, что для нас это все просто рутина. Но это ни для кого не легко. Иногда правда хочется все бросить. Но если не мы, то кто? |