Онлайн книга «Последний час»
|
Обошла их один за другим. Именно туда тянуло наркоманов, чтобы ввести себе дозу. Сигрид. Тогда она быстро поняла, что искать нужно в других местах. На таких объектах устанавливали специальные лампы. Чтобы вены было не видно. Миа резко остановилась. Черт возьми. Конечно. Она развернулась и побежала обратно вглубь торгового центра. Где бы?.. Вот! Универмаг Clas Ohlson. Парень с прыщами и маркировочной машинкой в руках. – У вас есть ультрафиолетовые лампы? – Что? – Ультрафиолетовые. Ну, такие… – Эм, вроде да. Сейчас гляну. Он подошел к стойке. – Так… ага, есть. Стеллаж E17, прямо за… – Спасибо! – бросила Миа и рванула дальше. Попался. Она широко улыбнулась. Теперь ты у меня в руках. 38 Лилиан Лопес было около тридцати, и с первого взгляда становилось понятно: она жила где-то на юге. У нее была смуглая кожа, светлые волосы будто жили своей жизнью, дреды, тонкие косички, кольца на пальцах, на запястье десяток браслетов, которые весело звенели каждый раз, когда она подносила стакан воды ко рту. На ней было свободное пестрое платье до колен. Мунку оно чем-то напомнило батик из семидесятых. На ногах сандалии, на одной щиколотке новое ожерелье из белых ракушек. На первый взгляд, она казалась чересчур спокойной для человека, который только что потерял отца при ужасных обстоятельствах. Но через несколько минут после начала разговора в глазах появилась боль, и по загорелым щекам потекли слезы. – Я его ненавидела, – всхлипнула Лопес. – Можно так говорить? Мне кажется, я не имею права, теперь, когда он… – Вы можете говорить все что угодно, – сказал Мунк. – Нас интересует только одно: найти того, кто это сделал. Все, что вы расскажете, может помочь. – Это не будет слишком личным? – спросила Лопес и посмотрела на него своими невероятными ярко-голубыми глазами. Он протянул ей салфетку, она поднесла ее к лицу. – Ужасно выгляжу, да? – Можно я буду записывать? – спросил Мунк, положив диктофон на стол. – Да, конечно. – Тогда давайте начнем с начала. Новые звуки браслетов, когда она провела рукой по волосам и тяжело вздохнула. – Имя? – Лилиан Лопес. Я дочь Альфреда Беккера. К несчастью. – Вы не общались? – Нет. Я его не видела уже… может, лет восемь. – Могу я спросить почему? Или это слишком…? Лопес встретилась с ним взглядом и ответила резко: – Он был мразью. Ужасным человеком. – Почему? – Даже не знаю, с чего начать. Он был жестоким. Плохо обращался с мамой. Вы были у него дома? Видели, где он жил? – Да, мы были там. – Ну вот, тогда вы понимаете. – Вы имеете в виду… животных? Она кивнула, в глазах потемнело. – Ну кто так делает? Ради собственного удовольствия? Я ненавидела жить там. Каждый день. В конце концов я просто запиралась в своей комнате. Не могла даже вынести мысль о том, чтобы сидеть в той проклятой гостиной, с этим… проклятым… Снова слезы, Мунк пододвинул ей коробку с салфетками. – Спасибо, – всхлипнула она и покачала головой. – Родители развелись? Она кивнула. – Мне тогда было пятнадцать. Лучший день в моей жизни. Маленькая квартира в панельке в Кольсосе, но я бы с радостью жила и в картонной коробке. Я была свободна. Наконец-то. Она слабо улыбнулась. – Ваша мама была моложе него? Лопес снова кивнула. – Она была его студенткой. Это же мерзко. Хотя он, конечно, не остановился на этом. |