Книга Диверсанты, страница 101 – Валерий Ковалев

– Товарищи офицеры и бойцы, родные партизаны! Сегодняшний день для всех нас большой праздник, особенно для меня. Ведь, наконец, с меня сняли при людях те подозрения, которые были напрасны. Дорогие мои, я люблю нашу советскую Родину, люблю мужа, который где-то воюет с фашистами. Не могла я сидеть в деревне и ждать прихода наших войск. Я делала то, что подсказывали старшие товарищи и моя человеческая совесть. Пусть земля горит под ногами фашистских гадов. Прошу принять меня в часть, где служил мой муж. У меня еще большой счет к гитлеровцам, и я должна отомстить им за все.

Попросил слова и стоявший рядом с Усатовым Сорокин.

– Друзья! Батальон, которым я командую, сегодня участвовал в освобождении Марьиной Горки. Я рад, что нам выпала такаячесть, и рад потому, что десантники 214-й воздушно-десантной бригады спасли меня от неминуемого плена, когда мы с группой бойцов попали в окружение. Разведотряд под командованием лейтенанта Иванченко выполняя задание в тылу врага, поверил нам, и мы вместе с ними вышли из окружения. Я был свидетелем и участником героических подвигов десантников, которые жили здесь до начала войны. Обращаюсь к присутствующим здесь жителям: гордитесь солдатами и офицерами 214-й! Это смелые, отважные воины, ваши боевые побратимы.

Председатель поселкового Совета без предупреждения предоставил слово Михаилу. Тот, честно говоря, растерялся. Во рту пересохло, язык не ворочался, по спине потекли струйки пота, как после штыковой атаки.

– Нет слов, чтобы передать ту радость, которая наполнила мое сердце, когда узнал, что 37-я, моя родная дивизия будет штурмовать Марьину Горку, – так начал Михаил. – В тылу врага, на Дону и в Сталинграде, на Орловско-Курской Дуге и в других боях мы почти каждый день вспоминали наш десантный гарнизон, где знали каждый кустик, каждую тропинку. Для нас Марьина Горка была родным домом. Здесь мы увидели прелесть белорусской земли с парашюта, тут выковывались смелость и воля к победе. Многим не довелось еще раз увидеть наш родной гарнизон и среди них командиру бригады Левашову, погибшему при выброске в тыл врага в феврале 1942-го года. Память о них вечно будет жить в наших сердцах.

Михаил хотел еще что-то сказать, но какой-то комок сжал горло и из глаз потекли слезы.

Когда закончился митинг, его окружили женщины, спрашивая о своих родных и знакомых. Отвечать было очень трудно, поскольку о многих Усатову ничего не было известно. Вечером, в одном из уцелевших помещений родного гарнизона, собралась группа ранее служивших в нем офицеров и бойцов. Всего человек десять. На длинном дощатом столе стояли немецкая закуска и французский коньяк, все нещадно дымили махоркой и папиросами. А русоволосый, сержант с двумя орденами «Славы» на выцветшей гимнастерке, растягивая меха трофейного аккордеона, задушевно исполнял песню:

– уносила она каждого в довоенное время.

Форсировав реку Западный Буг, 37-я гвардейская дивизия перешла Государственную границу СССР и продолжала бои по освобождению Польши. Ее население тепло встречало советских воинов. В освобожденных городах и населенных пунктах, куда входили наши войска, стихийно возникали митинги. Люди говорили от чистого сердца, – спасибо, братья!