Книга Диверсанты, страница 117 – Валерий Ковалев

Цвигун, в принципе, импонировал секретарю Парткома, поскольку являлся профессиональным контрразведчиком, хорошо знал свое дело, был благодушным по характеру, и с ним Усатов не раз общался раньше, в бытность службы начальником Особых отделов. Цинев же профессионалом не являлся, в органы пришел с партийной работы, к подчиненным относился свысока, а по натуре был злопамятен и мстителен.

С партийными делегациями Усатову довелось побывать в Польше, Болгарии и Чехословакии. Работал с кубинскими, корейскими, вьетнамскими, румынскими и венгерскими делегациями. По поручению Коллегии КГБ СССР проводил итоговые совещанияв Башкирии, Перми, Эстонии, Белоруссии и на Украине.

В 1973 году, когда Михаил Андреевич находился в госпитале по поводу удаления старого осколка из ноги, ему позвонил Юрий Владимирович, предложив должность первого заместителя начальника 1-го Главка, осуществлявшего внешнюю разведку.

Внешняя разведка КГБ с момента ее создания по праву считалась одной из лучших в мире, что подтверждалось целым рядом блестяще проведенных ею операций, а также оценками возможностей ПГУ зарубежными спецслужбами. Однако ко времени описываемых событий, при бывших председателях КГБ СССР Шелепине и Семичастном, в значительной части утратила свои позиции, к чему имелись веские основания.

Шелепин в прошлом являлся партийным функционером, назначенный на эту должность Хрущевым с целью «реорганизации» органов госбезопасности в свете решений ХХ съезда КПСС, осудившего культ Сталина и проведшего масштабную чистку чекистского аппарата. Семичастный все это продолжил.

В ходе «хрущевской оттепели» партийная элита решила накрепко привязать к себе чекистов. На руководящие посты стали назначаться партийные и комсомольские чиновники, за ними потянулись десятки таких же рангом пониже, на должности заместителей или начальников оперативных управлений. Они создавали угодный партийной верхушке режим и в конечном итоге добились того, что в Положении об органах госбезопасности говорилось: «КГБ – это инструмент КПСС», а в тогдашнем чекистском обиходе: «Мы – вооруженный отряд Партии».

Во времена Брежнева вместо поиска кадров по деловым качествам возобладал принцип подбора по родственным связям и личной преданности. Видимо, так было надежней. Как результат, в аппарате и особенно Первом главке собралась целая компания сынков именитых людей, бездарей, а порой и предателей. Его начальник генерал-лейтенант Мортин не мог руководить этим сложным организмом. Его окружали опытные, старой школы разведчики, которые выступали за жесткие формы работы с новыми сотрудниками с периферии и из партийных органов. Процветали вещизм, взятки валютой и сертификатами Внешторгбанка. Используя «дядю Васю» (заместителя начальника Главка по кадрам Старцева), как хотели, так и расставляли руководящий и оперативный состав. Управление кадров в лице его начальника Шемякина было куплено и повлиять на ситуацию не могло.

Усатовдал согласие перейти в 1-й Главк после выздоровления. А сразу же после разговора с Андроповым позвонил неизвестный и предупредил, что смещение «дяди Васи» для него будет началом конца.

– Мы тебе создадим такие условия, что ты сдохнешь, – заявил «доброжелатель».

В ответ Усатов выругался матом. После некоторых колебаний на следующий день он доложил о звонке Андропову. Тот выразился примерно, как и Михаил Андреевич в том разговоре, а затем добавил: