Книга Диверсанты, страница 59 – Валерий Ковалев

Отход наметили на вечер, в лесной массив, расположенный в сорока пяти километрах от прежней базы. Но в полдень от находящегося в дозоре Книжникова поступил сигнал (выстрел из пистолета) о движении немцев в сторону лагеря.

По команде Иванченко весь отряд, кроме радистов, занял круговую оборону в заранее отрытых стрелковых ячейках. Прибежавший Книжников доложил, что немцы двинули против них батальон пехоты с минометами – видимо, сняли с маршевого эшелона в Нелидово. Лейтенант оценил обстановку и дал команду отходить в болото, захватив с собой все боеприпасы, взрывчатку и часть добытого накануне продовольствия.

Через топь шли несколько часов, ощупывая дно вырубленными в лесу шестами, проваливаясь в вязкую холодную жижу, помогая друг другу выбираться из трясины. Глубокой ночью набрели на небольшой островок, поросший густым осинником. Там и сделали привал.

Все были мокрые и смертельно усталые. Первым делом привели в порядок оружие, выставили часовых и отжали обмундирование. А затем до рассвета тряслись от холода, прижимаясь друг к другу. Немцы же, прочесывавшие лес, все это время вели его массированный обстрел из всех видов оружия. Стрельба прекратилась только на рассвете.

Гитлеровцы ошиблись в определении движения отряда, и это его спасло.

Когда фашисты убрались восвояси, бойцы провели разведку оставленного лагеря и обнаружили, что он полностью разгромлен.

У разбитых раций лежали тела Ивашутина с Бобровым. Незадолго до нападения карателей они с разрешения командира осуществляли профилактику одной из раций в отдельной землянке и, по-видимому, не услышали сигнал к отходу. По многочисленным гильзам и воронкам от взрывов гранат вокруг было видно, что ребята яростно отстреливались. Фашисты надругались над ними: выкололи глаза и отрезали уши. А Боброву на груди вырезали звезду.

Весь отряд плакал, когда хоронилисвоих боевых товарищей. На их могиле поклялись отомстить фашистам за смерть ребят, с которыми служили еще до начала войны на флоте, а потом в Марьиной Горке.

Витя Бобров был родом с Урала, ему трудно давалась физическая подготовка, и друзьям часто приходилось дополнительно заниматься с парнем в часы самоподготовки на перекладине, брусьях, колесе, тренировать в метании гранат и ножа. Он классно прыгал с парашютом, отлично стрелял из винтовки и автомата. А еще проникновенно читал стихи Блока, Маяковского и Есенина.

Миша Ивашутин, из Подмосковья, был отличным радистом, лыжником, преданным товарищем и другом.

Среди следов немецких сапог ребята обнаружили один, где подошва была выполнена из покрышки от автомобиля с особым рисунком протектора. Сразу же поняли, что немцев привел к лагерю кто-то из местных. Дали себе слово найти предателя.

После этого ушли в глухую чащу в двух десятках километрах от этого места. Продуктов питания у отряда снова не было, перебивались грибами, лещиной и желудями. На одном из заброшенных полей обнаружили спелый горох, которым набили полные рюкзаки и карманы. Не обошлось без происшествия. Володя Курочкин столь усердно его жевал, что у бойца случилось несварение желудка. Парню сделали срочное промывание и кое-как спасли «обжору».

После нападения немцев отряд остался без раций и связи с Большой землей. Не могли слушать и последние известия. Встала задача достать хотя бы детекторный приемник. Необходимо было решать и продовольственный вопрос – есть грибы и горох без соли было сплошным мучением.