Книга Диверсанты, страница 60 – Валерий Ковалев

Иванченко принял решение послать группу добровольцев для поиска продуктов и приемника в деревню Гришино, а заодно приказал установить, кто из местных ходит в обуви с подошвами из автомобильной покрышки. В разведку пошли Григорьев, Андреев, Легостаев, Усатов и партизан по фамилии Журавлев.

Отойдя от лагеря примерно на пять километров, обнаружили на обочине лесной дороги отечественную полуторку, в кузове которой было много ящиков и мешков. Решили проверить, что в них.

На подходе услышали шум двигателя еще одной машины, затаились в кустарнике. Рядом с первой остановился немецкий «опель-блиц», из него вылезли четыре солдата с инструментами и стали копаться в двигателе полуторки.

Уйти незамеченными десантники не могли и приняли решениеуничтожить фашистов, а технику сжечь.

Трех солдат уложили сразу, а четвертый успел открыть стрельбу из автомата. Он был убит, но последней очередью смертельно ранил в голову Григорьева, который, не приходя в сознание, скончался у ребят на руках.

Осмотрев машины, забрали оружие, два мешка с продуктами, взяли на руки погибшего и вернулись на базу. ПашуГригорьева похоронили со всеми воинскими почестями.

Через двое суток в разведку пошли Бойцов, Андреев и партизан Кравченко. Они вернулись через пять суток, грязные и измученные, приведя с собой звероватого вида пожилого мужчину с коровой и доставив четыре мешка с хлебом, салом, мукой и солью. Миша Андреев рассказал следующее:

– Когда мы подошли к Гришино, уже стало темнеть. Постучались в крайнюю покосившуюся избушку, где пожилая женщина встретила нас как родных. Она сообщила, что немцев в деревне нет, но сильно лютуют староста и два полицая. Староста – бывший кулак, вернувшийся перед войной из ссылки. Совсем недавно предатель водил в лес немцев, где те перебили много окруженцев (речь шла о нас). Он же забрал себе часть колхозного скота, а еще почти каждую ночь насилует молодых женщин с девушками. Мы решили взять выродка, тем более, что тот жил один в доме председателя колхоза. Наблюдая за домом, видели, как к старосте один раз заходили пьяные полицаи. В хозяйстве у него было четыре коровы, конь, овцы, свиньи и множество домашней птицы. А ходил предатель в сапогах с подошвами из автомобильной покрышки.

Решили брать его дома, во время ужина. При задержании гад пытался сигануть в окно, но мы его оглушили прикладом. В доме обнаружили два советских автомата ППШ, много гранат и боеприпасов. Из погреба достали почти целую бочку сала. Забрали полмешка соли, несколько буханок хлеба и мешок муки. А когда стемнело, навьючили старосту и прихваченную у него корову этим продовольствием и погнали в отряд. Дом перед отходом облили керосином и сожгли.

Все это время доставленный в отряд староста, опустив лохматую голову молчал. Изредка обводя бойцов угрюмым взглядом.

По решению подпольного райкома и личного состава отряда, утром предатель был расстрелян.

– Собаке собачья смерть, – сказал по этому поводу Иван Бойко.

Приказ Центра об уничтожении немецких эшелонов, идущих к фронту, неукоснительно исполнялся.Ежедневно к железной дороге уходили три-четыре группы подрывников, организовывающие на ней диверсии.

Для этого подобрали больше десятка участков дороги с хорошими подходами и таким рельефом, при котором вагоны летели под откос. Только за вторую половину октября было взорвано восемь эшелонов противника с танками, горючим, техников и живой силой.